По моим правилам

Глава 12

Если откровенно, то странный стиль изложения мыслей доктора было последним, что меня сейчас волновало.

Борясь одновременно с ужасом, истерикой и немного неконструктивным желанием громко завизжать и убежать сторону ближайшего шкафа, я всеми силами пыталась следить за ходом речи капитана.

Все — таки, мозг слабо, но еще функционировал. И периодически давал подзатыльники, намекая на то, что передо мной непосредственный руководитель, который вот прямо сейчас пытается до меня донести что-то важное и, возможно умное. Типа того, что форточки на ночь открывать немного недальновидно, а выйти прогуляться вокруг корабля слегка суицидально. Хоть и заманчиво, с учетом моего нервного состояния.

Получалось с трудом. В итоге, я так и не поняла, как отслеживать график суток, где у нас столовая и как часто будут планерки. Мозг пищал, просился на ручки и требовал бежать нафиг с корвета. Однако, ни один из пунктов выполнимым не был.

Из откровенного ступора меня, в итоге, вывело собственное имя, громким росчерком перечеркнувшее метание нервных клеток.

— … Сола Марина Хомяк…. — громко и внятно оповестил присутствующих капитан.

По кают-компании прокатился непроизвольный сдавленный смех. Который, признаюсь, несколько меня удивил. Чай, мы не на Земле. Да и далекие школьные годы остались далеко позади. А, может, это слово на одном из Соторнских языков что-то неприличное означает? Все-таки в переводчике, вживленном мне в подкорку, только общий соторнский. А сама я дополнительно знаю всего три их языка из имеющихся нескольких сотен. Так что…

— Разговорчики! — рявкнул в этот момент Со-Тан, прекратив мои измышления — Кому особенно смешно, могут прямо сейчас начать писать сочинение на пятьдесят листов на тему ' Почему мне это кажется забавным. Или сто способов отбыть на гаупвахту за дебильное чувство юмора'. Отрабатывая одновременно пять нарядов вне очереди, само собой. Желающие есть?

— Никак нет!

— Тогда продолжим. Сола Хомяк прибыла на борт в качестве специалиста по селекции растений, с сопутствующей научной миссией в области генной инженерии. Будет заведовать работой нашей оранжереи. И что-то там с чем-то скрещивать, насколько я понял из задания, присланного ей Институтом Генетической Селекции Растений. Если все пройдет удачно, сола сможет качественно разнообразить наше меню свежими овощами, фруктами и другими культурами. Сола Хомяк?

— Эм… — от чего-то покраснела я, сильнее сжимая пальцами сумку — Ну… Всем здравствуйте. Рада познакомиться.

— И мы рады. Можем познакомиться и поближе, — фыркнул кто-то смелый с дальних рядов. Но тут же заткнулся, проткнутый насквозь свирепым взглядом Со-Тана.

— А для любителей близких знакомств у меня есть особая программа, — прорычал он, мигая лицом, изукрашенным хищными линиями дермохромии, как новогодняя елка — Лично от капитана, так сказать. Там много забавных конкурсов с использованием неудобных предметов в неподходящих местах организма. Кому переслать на интерком? Поднимаем руки, не стесняемся.

В кают-компании повисла нехорошая тишина, прерываемая только тяжелым, сиплым дыханием руководства, да натужными попытками дышать замершей по струнке команды.

— На этом инструктаж закончен, — так и не переставая грозно сопеть, прошипел наконец начальник, обводя притихшую толпу многообещающим тяжелым взглядом — Все по местам. Вновь прибывшим два часа на отдых. Потом — согласно распределению. Сола Хомяк… Вас сориентирую позже, — со скрипом процедил он, стискивая набалдашник трости до побелевших суставов — Свободны.

И капитан, словно Моисей через Красное море, двинулся сквозь слаженно раздвигающуюся толпу подчиненных, направляясь к дверям.

То, что я стою как раз перед выходом, я поняла тоже не сразу.

Сперва мужчина, сильно хромая и пугая подчиненных стиснутой челюстью, остановился в шаге от меня. Замер, продолжая с непроницаемым лицом сверлить меня тяжелым взглядом. Слегка приподнял ломаную бровь, выражая нетерпение.

Я молчала, недоуменно переминаясь с ноги на ногу и давясь его ( уже точно его!) терпким, возбуждающим запахом, который теперь стал еще ярче. Обвела непонимающим вздором затихшую, недвижимую команду. И снова уставилась в мерцающие неоном глаза капитана.

Пауза затягивалась. Я мяла пальцами сумку с притихшим хомяком и не понимала, чего от меня ждет этот соторнец. А мужчина, как назло, продолжал молчать, выдавая нетерпение и разочарование моим тугоумием лишь нервно дергающимся на шее кадыком.

— Сола? — наконец хрипло и рвано каркнул он.

— А? — непонимающе отозвалась я, вообще не осознавая, что происходит.

Да и как тут поймешь? Меня в тот момент вообще больше волновало, как скоро закончится собрание и я смогу ретироваться в отведенную мне каюту. Чтобы содрать эти чертовы «скинни» и выбросить в мусор насквозь мокрое белье, к чертовой матери!

Гребаный запах кофе с амареттто. Гребаные ириски! Вот кто придумал конфеты с запахом-афродизиаком? Кстати, изобретатели сливочных ирисок и кофе вообще в курсе, что запах их продукции провоцирует сексуальных маньяков?

— Сола, — голос капитана окрасился нотками настойчивости и (черт, мне кажется?) обреченностью.

Но я все равно ничего не понимала, продолжая как последняя дура пялиться на мужика и хлопать ресницами.

Брови капитана резко вычертили ровную линию на его высоком лбу, придавая и без того серьезному лицу совсем уж зверское выражение.

Я испуганно пискнула, окончательно впадая в стыд и отчаяние. Щеки запылали, будто запрещающий сигнал светофора.

И я не придумала ничего лучше, чем попытаться мимикрировать под окружающих, вытянувшись по стойке смирно и выпятив вперед грудь.

Со-Тан замер, хлопая глазами. Потом, будто через силу, опустил взгляд с моего лица вниз, судя по всему намереваясь оценить неожиданную выправку новобранца от макушки до кончиков кроссовок. Но на пол дороги, от чего-то, сломался.

Взор капитана застрял на уровне дисциплинированно выставленного бюста. Несколько раз зацепился за нагло торчащие соски ( да чтоб они сгорели эти ириски, вместе с кофе и амаретто!) И с покаянным стоном погас, скрытый медленно опустившимися ресницами.

— Ширм побери, — не то простонал, не то промычал себе под нос соторнец, прикрывая пылающие глаза.

А затем этот хам демонстративно дернул носом и… показательно задержал дыхание, невежливо отпихивая меня в сторону могучим плечом и буквально вырываясь в коридор!

Гад! Хам! Сволочь!