Страница 49 из 129
— Простите, но мне сложно поверить, что вы не встретили ни одной нормальной женщины за столько тысяч лет. Вам просто было плевать, чувствуют ли они к вам что-то в ответ.
— А что чувствуешь ты? — вдруг резко спросил он, не отводя пристального взора.
Я? Разве это все еще не очевидно для него?
— Я ненавижу вас, — прошептала, отводя глаза.
— Это неправда, — не согласился он, даже и на мгновение не заколебавшись. — Тебя тянет ко мне, как и меня к тебе. Просто тебе не нравится мое поведение. Теперь хоть понятно.
Ох, неужели в густой тьме впервые наметился просвет? Может, я смогу донести до его упертого мышления, в чем дело?
— А ты не мог бы вести себя… ну, по-другому? — предложила с робкой надеждой, переходя на «ты» для лучшего взаимопонимания.
— Например? — он приподнял брови и с ленцой пригубил виски.
Нужно быть осторожной с формулировками, это мой единственный шанс.
— Например, не пугать меня своими откровенными предложениями. И сделками, условия которых я выполнить не могу. Не принуждать делать то, чего я не хочу. Не заявляться к моему дому и не похищать с работы.
— И что тогда мне останется? — насмешливо приподнял Виктор уголки губ.
— Ну… пригласить на свидание? Просто поговорить?
Сказала и поняла, что это звучит жалко, и такой, как Виктор, никогда с подобным не согласится.
— Ты об обычном ухаживании сейчас? — сдвинул брови Виктор и отставил стаканчик. — Это когда мужчина дарит цветы? Водит девушку в ресторан?
Я тут же смутилась и покраснела, потому что вроде бы с этого и началось наше «общение». Только вместо цветов было платье и салон красоты. Что множеством девушек расценивалось бы даже круче.
— Хочешь сказать, будь я чуточку мягче с тобой, ты бы на все согласилась?
Что мне ему сказать? Он ведь и так знал ответ!
— Нет.
Виктор рассмеялся тоном «я так и думал».
— Это потому что мне нельзя! — бросилась я оправдываться, лицо горело от стыда.
— Но ты бы хотела? — наполнился голос опасной хрипотцой, и я прикусила язык, чтобы не сболтнуть того, что будет расценено как согласие.
— Свет клином на мне не сошелся, — отвернулась в окно. — Найдёте себе более меркантильную и сговорчивую, которой все можно.
— Их много, а ты такая одна. Я хочу не их, Эля. Тебя.
— Мне нужно просто подождать, когда вы мной «пресытитесь», как и другими. Когда вы «опустошите» меня полностью и вам станет нечего с меня «взять», — пожала я плечами, желая побольнее его уколоть.
— Не думаю, что я смогу когда-нибудь пресытиться тобой, Элечка, — тут же ответил он, заставив меня взглянуть на него.
— Никогда? — посмеявшись, ни капельки не поверила я.
— Никогда, — ответил он более чем серьезно, и я вновь ощутила растущий страх, потому что звучало это так, будто он никогда, в самом деле никогда теперь меня не отпустит.