Пёс императора

— Аарон планировал вторую волну изначально. На всякий случай. И держал на расстоянии от заговора, чтобы у нас была возможность проявить себя после его возможной гибели. Он в нее, кстати, не верил, смеялся, говорил, что у Арена.. то есть у императора, не хватит духу убить его.

Гектор с трудом удержался от язвительной усмешки. Аарон.. самодовольный паук, всю жизнь недооценивающий собственного младшего брата.

— Как вы знаете, Аарон ошибся. И тогда с нами связался тот, кого его высочество оставил вместо себя. Я не знаю, кто это, не торопитесь радоваться. Такова была задумка Аарона – мы должны были подчиняться этому человеку, ориентируясь на зачарованное кольцо на его пальце, но не зная, кто скрывается под иллюзией. Да, он встречался со мной, используя иллюзию клубящегося вокруг тела тумана, только руку с кольцом и было видно. Мужскую руку. И отдавал приказы либо лично, либо записками через почтомаг. У меня был незарегистрированный почтомаг, я его сжег перед самым арестом.

— Почему сожгли?

— Он был единственной уликой. Чтобы ее не было. Я уже понимал, что после случившегося возле Императорского театра меня рано или поздно арестуют. Да и.. честно говоря, мне не очень хочется продолжать то, что мы начали. Одно дело – бороться с императором, взрослым мужчиной, другое – пытаться убить ребенка.

— А вы не знали, что совершаете покушение на ее высочество Агату? – Гектор поднял брови.

— Нет. Я думал, портальной ловушкой на крови Аарона мы пытаемся убить императора. Я считал, что это не сработает, но полагал: возможно, тот, кто отдает мне приказы, знает больше, поэтому и верит в положительный исход дела.

Дайд внимательно следил за Асириусом, решив, что в данном случае арестованный может лгать, но признаков лжи не заметил. Создавалось впечатление, что Арвен действительно был не в курсе покушения на Агату и досадовал, что участвовал в этом. Хотя логика все же странная..

— Но ведь артефакты ставились на соседние улицы. Четыре дома поднялись на воздух. А вы жалеете, что собирались убить одну девочку. Надеялись, что при попытке убить императора в тех домах не будет детей?

— Я не знал, что артефакты будут установлены на соседних улицах, – горячо возразил Асириус. – Их у меня забрали. Важна только точка пересечения, она была на той улице, по которой двигался магмобиль, и расстояние не больше предельного, остальное же.. Меня просили сделать артефакты определенной мощности, но я не догадывался. Честное слово, не догадывался!

— Ладно, ладно, не горячитесь, – сказал Гектор быстро. – А кто забрал артефакты?

— Он был под иллюзорным амулетом.

Дознаватель кивнул, подумав, что это наверняка был главный «связной» второй волны заговора – Виго Вамиус, начальник охраны дворца. Он-то уж точно прекрасно понимал, что пытаться убить будут именно Агату, а не императора.

— Я действительно мало знаю, айл Дайд. Так хотел Аарон. Наверное, из-за того, что других лидеров у него в запасе не было. Остальные – пешки, их можно и поменять. Я только сделал артефакты для портальной ловушки.

— Не только, Арвен.

— Ах да. – Асириус усмехнулся. – Вы же и это раскопали.. Да, признаю, это я сломал дворцовые артефакты-нейтрализаторы, благодаря чему охранник ее высочества Агаты не смог нейтрализовать портальную ловушку. И я воздействовал на нескольких людей родовой магией для того, чтобы начальником охраны дворца стал Вамиус.

— А Элен? – уточнил Гектор, едва уловимо усмехнувшись. – Неужели вы не воздействовали на Бириона, чтобы ее перевели в Императорский театр?

Арестованный скрипнул зубами.

— Элен здесь ни при чем. Да, воздействовал, но..

— Ясно, – махнул рукой Дайд. – Она была всего лишь вашей любовницей, в заговоре не участвовала, сведений не передавала. Правильно я понимаю?

— Да, – выдохнул Асириус с отчетливым облегчением, в котором Гектору почудился привкус лжи. – Правильно.

Хотелось покачать головой и рассмеяться.

Конечно, она не участвовала в заговоре, ну разумеется. И прилипла к главному дознавателю Альганны, разыгрывая влюбленность, исключительно потому что не участвовала в заговоре. Именно так ведут себя невиновные актрисы, которым нечего скрывать и не нужно ничего добиваться.

Что ж.. осталось только разобраться, кто из этих двоих больше врет. Арвен или Элен?

Чуть позже, возвращаясь из подвала к себе в кабинет, Гектор размышлял об услышанном от Асириуса, пытаясь упорядочить поступившую информацию. Получается, во главе заговора второй волны стоит мужчина, и личность этого человека не известна никому. Конечно, никогда не стоит до конца сбрасывать со счетов возможность применения иллюзорного амулета, чтобы скрыть истинную внешность, но в данном случае это уже попахивало бредом. Одна иллюзия, сверху другая иллюзия – все же это маловероятно. Значит, принцесса Анна в заговоре не замешана, что не может не обрадовать императора.

Кстати, Асириус оказался не в курсе приблизительного числа участников заговора. Он достоверно знал только об одном – разумеется, о Виго Вамиусе, – и то исключительно потому, что его «попросили» помочь убрать конкурентов для устройства Вамиуса во дворец. Возможно, еще и поэтому Виго так легко пожертвовали – во-первых, его личность все равно оказалась скомпрометирована, а во-вторых, в скором времени начальника охраны дворца непременно арестовали бы. Вамиус вовремя сбежал – до его разоблачения к тому моменту оставался шаг.

Но самые интересные и полезные сведения Арвен дал не о главе заговора, а о его кольце, которое сам Асириус и делал. Это был кровный артефакт с заключенными внутрь кристалла каплями крови Аарона и неизвестного главы заговора. На его пальце кристалл должен был гореть красным, на пальце другого человека – затухать. Таким образом Асириусу и остальным становилось понятно, что перед ними не самозванец и не подставное лицо.

Образцов крови у арестованного, естественно, не осталось, зато осталось кое-что другое.

— Перед тем как делать кровный артефакт, мы всегда определяем группу крови, – пояснил Арвен. – От этого зависит конечная формула. Так вот, у Аарона, как практически у всех Альго, группа крови пятая, а у этого человека – четвертая.

Это было самое важное из всего, что сказал Асириус.

Четвертая группа крови встречалась чаще всего среди аристократов, обладающих каким-либо ментальным родовым даром. А родовой дар Вольфа Ассиуса был именно ментальным.