Страница 34 из 73
Вера знала карту ближайших систем достаточно хорошо, чтобы понять это прежде, чем навигационный компьютер выдал ошибку координат.
— Где мы? — спросила она.
Пилот ответил после короткой паузы:
— Пока не знаю.
— Это обнадёживает.
— Мы всё ещё в реальном пространстве, — вмешалась Сайра. — По крайней мере датчики так считают.
— «По крайней мере» лучше не добавлять.
Кайрен сидел напротив Веры, удерживаясь за поручень. После перехода его лицо не изменилось, но он дважды моргнул, словно организм всё-таки получил удар, который тот отказался признавать.
— Связь с «Ауригой»?
Пилот проверил канал.
— Есть. Задержка нулевая.
Рейнар появился на маленьком экране почти сразу.
— Я вас вижу. Навигация утверждает, что вы находитесь в шестнадцати световых годах от нас, связь утверждает обратное. Я решил не спрашивать, как это возможно, пока доктор Венн не перестанет выглядеть счастливой.
Сайра действительно улыбалась.
— Это великолепно.
— Именно этого я боялся.
Вера придвинулась к окну. В нескольких тысячах километров висела станция.
Она была небольшой по сравнению с Астер-Примой и совершенно не похожей на современные сооружения. Вместо привычных секций, стыковочных колец и вынесенных модулей — единый вытянутый корпус, гладкий, тёмный, рассечённый серебряными линиями. Он напоминал не построенную конструкцию, а предмет, отлитый сразу целиком.
Ни одного сигнального огня. Ни одного активного маяка.
Затем вдоль корпуса один за другим загорелись белые сегменты. Система катера сообщила: «ПОЛУЧЕНА ПОСАДОЧНАЯ ТРАЕКТОРИЯ».
— Мы ничего не запрашивали, — сказал пилот.
— Я заметил, — ответил Кайрен.
На панели Веры появился знакомый знак: два пересекающихся овала и короткая вертикальная черта. Она не успела скрыть реакцию. Кайрен увидел.
— Вы знаете этот символ.
Это был не вопрос. Вера коснулась кармана, где лежал медальон матери. Секрет, который она удерживала с момента просмотра архива шести женщин, внезапно стал тяжелее самого металла.
— Видела.
— Где?
Она посмотрела на Сайру. Потом на Кайрена. Если продолжать молчать, она ничем не будет отличаться от людей, которых последние дни обвиняла в сокрытии половины правды.
— На медальоне моей матери.
Сайра резко повернулась.
— У вас есть медальон с этим знаком?
— Да.
— Почему вы не сказали раньше?
— Потому что к тому моменту вы оба уже доказали, насколько любите выдавать информацию порциями.
Кайрен не стал спорить.
— Он с вами?
Вера достала медальон. Небольшой овальный кусок потемневшего металла выглядел почти нелепо на фоне интерфейсов катера. Мать никогда не называла его драгоценностью. Говорила только, что он принадлежал семье и что Вере лучше не носить его на людях. Сайра протянула руку, но остановилась.
— Можно?
Вера передала медальон. Доктор поднесла его к сканеру.
Прибор не успел закончить анализ. На станции впереди открылась тонкая световая щель, превратившаяся в посадочный шлюз.
Из динамика прозвучал женский голос. Старый язык переводчик разбирал с задержкой.
— «Носитель... идентификатора... дома... подтверждён».
Сайра задержала взгляд на медальон.
— Это не украшение.
— Спасибо. Я уже догадалась.
— Это ключ.
Сканер Сайры мигнул ещё раз, теперь уже получив ответ самой станции. Под внешним узором проявился второй слой маркировки: древний регистрационный код и название медицинской сети, от которой сохранилось лишь несколько фрагментов.
— Вот почему знак показался знакомым, — сказала Сайра, увеличивая запись. — «Санктум» не создавал эту эмблему. Центр на Орфее зарегистрирован всего сорок три года назад, но его учредители получили архивы и часть оборудования старого медицинского фонда. В регистрационных документах фонда стоит этот же знак.
Вера вспомнила медицинскую форму Аделин Восс. Совпадение, которое она до сих пор держала в голове как подозрение, впервые получило нормальную причинную связь.
— Значит, Аделин оказалась в «Санктуме» не случайно.
— Этого мы пока не знаем, — осторожно ответила Сайра. — Но теперь знаем другое: медальон вашей матери и клиника связаны одной старой сетью. Сам знак гораздо старше современного «Санктума».
Вера сжала губы. Вопросов к матери становилось больше, но хотя бы один из них наконец перестал быть случайным совпадением. Кайрен взглянул на Веру.
— Ваша мать дала вам ключ от станции, которая считалась недоступной двести четырнадцать лет?
— Если бы она сообщила эту часть, наше последнее семейное общение прошло бы несколько иначе.
Катер вошёл в шлюз. Воздух оказался пригодным для дыхания.
Кайрен всё равно настоял на полном сканировании прежде, чем они сняли защитные маски. Вера не возражала: в отличие от политических ограничений, осторожность против двухсотлетней неизвестной биологии казалась ей разумной.
Они вошли втроём — Вера, Кайрен и Сайра. Двое бойцов остались у шлюза, пилот — в катере. Коридор осветился по мере их движения.
Стены были гладкими, без швов, но под поверхностью медленно появлялись линии, словно станция строила указатели специально для них.
— Энергосистема активировалась меньше часа назад, — сказала Сайра. — Но показатели износа почти нулевые.
— Самовосстановление?
— Возможно.
Вера провела взглядом по потолку.
— Или мы неправильно определили возраст.
Сайра задержала на ней взгляд.
— Архивные данные о вратах достаточно точны.
— Закрытие врат и строительство станции не обязательно произошли одновременно.
— Верно.
Кайрен шёл чуть впереди. На нём не было парадной формы — только тёмный корабельный комплект и личное оружие. Вера впервые видела его без внешних признаков должности, и эффект получился странным: регент никуда не исчез. Статус, оказывается, держался не на знаках различия. Он остановился перед развилкой. Обе стороны выглядели одинаково.
— Предложения?
Вера подняла медальон. Левая стена тут же осветилась.
— У меня есть очень научный метод.
— Какой?
— Идти туда, куда нас настойчиво ведёт древнее сооружение.
— Мне не нравится часть «настойчиво».
— Зато она честная.