Страница 88 из 280
- Богиню изображает хозяйка гарнизона, - усмехнувшись, напомнил ей шокан. – Вы же не думаете, что это будет делать леди Дроттор? По положению вы теперь выше неё и… гораздо моложе.
- Я не смогу, - призналась герцогиня.
- Есть ещё время, - продолжал настаивать хитрый шокан. Непонятно какую цель он преследовал, но делал это точно специально. Дядя в разговор не вмешивался, пристально следя за всеми.
- Это неприлично, - возразила герцогиня пылко.
- Это традиции тех, кто идет на смерть и может не вернуться, Элинэ, - возразил дядя твёрдо. – Уважай их. Это у себя в госпитале ты можешь командовать и заставлять офицеров и солдат соблюдать свои правила. Там я тебе ничего против не скажу. Но приметы и традиции армии критиковать не смей! И не дай боги тебе или кому-то другому осуждать женщин в форме.
Леди побледнела. Дядя был почему-то рассержен на свою жену, и это сейчас было ощутимо. Мы с графиней переглянулись, и под столом Эрин подняла большой палец вверх, одобрительно оценив слова фельдмаршала. Насчёт формы дядя сказал не только в моем отношении. В гарнизоне был целый взвод, состоящий из женщин. И пусть в нём в основном были орки, но они были боеспособны наравне с другими подразделениями.
Неужели между Элинэ и моим дядей не всё гладко? А мой вид лишь послужил напоминанием о чём-то нехорошем? Я перевела испуганный взгляд на герцогиню, что понуро смотрела в свою тарелку, но не смогла ничего понять. В этом была своя тайна.
…
- Лейяна, можно вас? – позвала меня леди Элинэ после того, как все поели, а мужчины ушли по своим делам. Я собиралась Алигиэрин показать свою лабораторию, а потом остаться, чтобы разобрать те вещи, к которым без меня прислуга не смела прикасаться.
- Конечно… тётя, - не посмела отказать я жене дяди.
Герцогиня закрыла дверь и подошла ко мне, став напротив.
- Лейяна… - она закусила нижнюю губу, боясь продолжать. – Вы же разрешите называть вас по имени?
Я кивнула. Мне очень хотелось смягчить как-то неприятные ощущения от тех резких слов, что сказал дядя за обедом. Уж сама как никто другой знала, насколько дядюшка бывал порой грубым и резким. В том, что он позже раскается, не сомневалась, но слова приносили боль сейчас и причиняли страдания не меньше, чем настоящие раны.
- Лея, сегодня я должна что-то дать тебе…
Леди Сорель имела ввиду свадебные традиции Сарнгейта. И, видимо, хотела мне что-то подарить.
- Эта традиция условная. Дар должен быть не обязательно мне.
- Я знаю, - ответила Элинэ, кивнув. – Но я долго думала и посчитала, что смогу сделать тебе дар особенный… - она вытянула из кармана шнурок, на котором сверкала небольшая бусинка.
- Это некий оберег, - пояснила мне целительница. – Он помогает прогнать плохие сны.
Мои брови удивлённо взлетели вверх.
- У меня редко бывают плохие сны, - ответила я, немного лукавя.
- Но и хороших сейчас нет, - парировала уверенно герцогиня.
Это была правда. Все мои ночные грёзы были тревожные и не приносили мне успокоения. После того как Тирел забрал у меня оракула, к утру я снов совершенно не помнила, лишь просыпалась в поту и с тревогой в душе.
- Хорошо. Если считаете нужным, я приму ваш дар, - согласилась я и протянула руку. Герцогиня повязала вокруг моего запястья амулет. Заговорённая нитка обвила запястье, сверкнув простой стекляшкой с рисунком глаза.
- Пусть он принесет тебе хоть немного радости, - закончив, вздохнула Элинэ. – Только помни, Лея. Всё, что ты будешь видеть в своих снах, – это лишь отражение внутренних стремлений и чувств. Помни об этом, когда будешь просыпаться. И не спутай явь с видением.
Мне стало немного страшно после этих слов. О том, что я могу увидеть, даже были предположения.
- Хорошо, учту, - ответила я. – Спасибо.
- И Лея, я хотела бы тебя попросить кое о чём ещё… - Я вежливо ждала, когда Элинэ выскажет свою просьбу. – Помоги подготовить вечер перед походом. Ты знаешь местные традиции лучше, и знаешь, чего все ожидают от меня… Армейские традиции – всё-таки не бал.
Герцогиня засмущалась, и я поняла, что она искренне желает доставить всем радость и, прежде всего, своему мужу. Это должно было быть первым мероприятием, которое она организует в качестве хозяйки герцогства. По тому, как всё пройдет, сложится впечатление о ней у военных. Видимо, именно по этой причине каптенармус так настаивал на её участии. Раньше жёны офицеров сами брали на себя организацию таких традиционных мероприятий, договариваясь между собой.
Издавна солдаты и офицеры собирались перед военным походом у общего костра. Они начищали мечи и заряжали магией своё оружие. Жена или мать какого-нибудь военного, имеющая наибольший авторитет, благословляла их и говорила слова напутствия воинам, «освящала» оружие, желая всем вернуться обратно. Потом женщины танцевали вокруг костра, умоляя богов хранить и оберегать мужчин от опасности и смерти. Заканчивалось всё походными песнями мужчин.
Позже к этому военному ритуалу добавили обязательное чествование богини песка Харены. С этим была связанна своя история. Однажды, экипаж корабля под командованием генерала Дроттора, вернувшись после сложного задания (в котором выжил лишь один из трёх солдат), утверждал, что их уберегла от смерти именно эта богиня, укрыв стеной самума[1] от вражеской армады превосходящей их численностью. Сам лорд Дроттор лишился в том сражении глаза и остался хромым до конца жизни, а Харену в Сарнгейте с тех пор стали почитать особо.
- Конечно, тётя, - кивнула я. – Помогу вам с удовольствием.
Элинэ облегчённо выдохнула и улыбнулась.
- Спасибо, Лея.
Переодевать новую форму очень не хотелось, но было необходимо. Не хотелось снова становиться причиной каких-то споров. И если бы я знала, к чему приведёт моё желание похвастать обновкой, ни за что не стала бы идти на обед в ней. Но сделанного не воротишь. Теперь в этом доме хозяйка Элинэ, и не стоило её выставлять в дурном свете.
Алигиэрин я нашла в её комнате. Графиня как раз наоборот переодела форму Сарнгейта и сейчас лежала на полу, беззаботно подложив руки под голову.
- Принимаешь подарки с заклинаниями на собственной крови? - задала мне вопрос девушка. – Тебя не смущает этот амулет?
Амулет был действительно заговорен на мою кровь, которую моя новоиспеченная тетушка скорее всего раздобыла в госпитале.
- Ты что, подслушивала, Эрин? – возмутилась я.