Страница 79 из 280
«Механизмы», - вспомнила я странное слово, что когда-то сказал мне Тенебрей. Непременно эта перчатка была сделана по той же технологии.
Оббежав стол, я развернула скатанные в трубочку чертежи, вникая в них. Расчёты были правильными и сложными. С завистью я поняла, что потратила бы море времени на них и допустила бы ошибки, а красота рисунков с рычагами и осями завораживала своим мастерством. В этом я не была настолько аккуратна.
- Не грызи карандаш, - услышала я у своего уха.
Оглянувшись, поняла, что Тенебрей находится неприлично близко ко мне. К тому же опять принялся снова поучать и командовать. Зря я подумала, что он поменял свои привычки. Хотя и мои остались при мне: грызла карандаш я в моменты наивысшей задумчивости, если в руках было перо, то водила кончиком опахала по губам. Но, несмотря на вредность этого занятия, мне всегда так думалось лучше.
- Отодвинься, - попросила я, сама немного сдвигаясь и подвигая чертёж в свою сторону.
Корин послушно отошел.
- Вообще-то, ты меня отпихнула, - сообщил он мне, намекая, что это я веду себя не культурно.
- Вообще-то, мог бы и подвинуться! Это же тебе нужна помощь, - парировала я, немного раздражённая на замечание. – И прекрати мне указывать!
- Ладно… Прости, не удержался, - усмехнулся капитан. – И всё же не грызи карандаш. Так что скажешь?
- Не знаю… Дай ещё немного времени и не отвлекай, - попросила я, снова погружаясь в чертёж.
Схема была действительно хорошей, продуманной и одновременно сложной. Казалось, в ней нет ошибок, но, проверив, я убедилась, что накопители действительно не работают. И у меня этому было только одно объяснение.
- Попробуем поменять накопители и разместим их ближе к схеме боевого заклинания, - предложила я.
- Лея, они могут резонировать с обсиданом, - высказал свои сомнения некромант.
- Не будут, если поменяем на аметист. У тебя есть другие предположения? – спросила, устремившись к ящикам в поисках подходящих камней. – А ещё попробуем применить хмель. Он помогает связывать разные направления магии. У тебя схема сложная и сочетает стихийную магию, проклятия и артефакторику. Резонировать может что угодно, или же сами схемы создают поля, блокирующие друг друга.
Корин слушал и не мешал мне, пока я сновала по лаборатории.
- Давай помогу, - предложил Тенебрей и принялся вынимать накопители клещами.
Как только всё было закончено, я зажгла горелку и разместила над ней хмель.
- Ты думаешь, это подействует? – усмехнулся Корин, заканчивая вынимать кристаллы и бросая последний в кучку на стол.
- Займись лучше новыми расчётами, пока готовлю накопители, - посоветовала я. – У тебя неплохо получается…
- Как скажете, госпожа-артефактор, - иронично отозвался он, беря новый лист.
- Леди, - отозвалась я. – Обращение «госпожа» у нас не употребляется уже давно.
- А командуешь, как госпожа…
- У меня был хороший учитель и пример, - огрызнулась я. А в следующую секунду поняла, что нельзя было упоминать словосочетание «был». Тут же вспомнилось прошлое... Учителем Корин был мне во многом.
Поняла, что не только мне от этого стало неприятно. Рука Тенебрея дрогнула и застыла с карандашом над бумагой.
Сказать было нечего, оправдываться – бессмысленно. Предложение не предполагало никакого подтекста. Он возник сам собой.
- Я рад был быть тебе учителем хоть в чём-то…
Ну зачем он это сказал? Стало ещё хуже, и я уткнулась взглядом в аметисты, лишь бы отвлечься и не встречаться с глазами бывшего жениха.
Корин отодвинулся и принялся за свою часть работы. Он закончил быстрее, чем я.
- Смотри, Лея, так годится? – спросил он, снова двигая лист по столу в мою сторону.
- Нет, - не согласилась я. – Давай в таком порядке, - и я стала помечать на чертеже точки. - Это же боевой артефакт? Я правильно поняла?
- Да. Почему именно так? Не вижу связи и смысла!
«Действительно, почему?» – спросила сама себя. Но что-то в моей памяти подсказывало именно такое решение.
В ответ пожала плечами.
- Это возможно? – начала сомневаться в себе и интересуясь его мнением.
Корин посмотрел на меня пристальным тёмным взглядом.
- Сейчас проверю, - и снова взялся за расчёт.
Мне же стало неудобно за то, что я снова заставила его переделывать работу. Если я ошиблась, будет ещё более неловко. Он точно подумает, что я над ним издеваюсь. Хотя какое мне до этого должно было быть дело?
Но мне было всё же не всё равно. Было видно, что Корин потратил много сил на свое творение. И я хотела, чтобы у него всё получилось. Именно поэтому заставила переделать.
- Лея, у тебя отменная память! – неожиданно воскликнул герцог. – Похожее расположение накопителей я видел в Корделанере. Там проклятийники используют артефакты-усилители для своих заклинаний! Я закончил…
И ко мне ближе подвинули новый чертёж.
- Годится, - произнесла я, завидуя тому, что Тенебрей успел побывать в ещё одном королевстве нашего мира, расположенном по другую сторону Синего океана. Там властвовали в основном проклятийники, а светлых магов не любили. Зато наука проклятий и благословений достигла таких высот, что остальные виды магии практически не использовались.
Мы принялись вставлять новые накопители согласно схеме. Кожа перчатки была грубой и толстой, поэтому вделывать в неё крепления взялся Тенебрей. Я же пока закончила работу с кристаллами. За это время мы порядком одурели от запаха хмеля, источавшего свой пьянящий аромат по всей лаборатории.
Я успела вставить несколько накопителей, когда в лаборатории появился Тирел. Вампир принёс на серебристом подносе кофейник с двумя чашками, булки с фруктами и пиалы, наполненные паштетом.
Увидев нас, вампир застыл в дверях.
- Я так и подозревал, что найду тебя здесь, Лея, - произнес он. – А вот Корина встретить не предполагал.
Вампир поставил поднос на стол и выставил кофейник с двумя чашками, наполнив их ароматным напитком.
- Схожу за ещё одной чашкой, - сообщил друг. – Пейте… Уже почти утро.
Пока вампир ходил в другую часть имения за посудой, мы закончили с накопителями. Утро как нельзя лучше подходило для работы с ними. Я завершила схему, соединив её воедино. В это время Тенебрей сделал бутерброды, разрезав несладкие булки и намазав их паштетом из вкуснейшей печени местных броненосцев. Однако сначала некромант уточнил у меня, что это и можно ли это есть. Мне показалось это забавным, будто он сомневался в пригодности еды к употреблению.