Страница 36 из 280
Происходящее вызывало во мне множество вопросов, и хотелось знать, что происходит и отчего мы вынуждены тут скрываться. Но спрашивать о чём-либо у герцогини было бесполезно. Мать обладала весьма крутым и непреклонным нравом и редко опускалась до каких-либо объяснений.
В едва освещённой спальне, где горела всего одна ночная лампа, прикрытая накидкой, Мишель сняла с меня камзол, ботинки и приказала в одежде лечь в кровать прямо поверх покрывала. Накрыв меня пледом, она проверила колыбель, в которой спала маленькая Лейяна Хардин, и, убедившись, что всё хорошо, легла рядом со мной.
Тётя изредка приходила ко мне перед сном читать легенды и истории войн разных королевств, забираясь, так же как сейчас, в мою кровать и оставаясь, пока я не усну.
Сегодня она истории не рассказывала, а тихо полушёпотом пояснила, что отец очень занят с графом Хардин весьма серьёзным делом, и нам придётся некоторое время ради безопасности побыть в покоях четы артефактора, пока за нами не придут мужчины.
Работа отца была опасна. Он лично инструктировал меня на такой случай. Несколько раз ему уже приходилось прятать нас с матерью, отсылая в самые неожиданные места. Поэтому я знал, что в этом случае нельзя возражать и следует делать то, что велено, без лишних вопросов. Но каждый раз недоумение и любопытство возникало. Прежде всё заканчивалось благополучно, и мне казалось, что такая предосторожность излишняя.
Через несколько часов из сна меня выдернул плач ребёнка в колыбели. Тётя, что так и осталась около меня, быстро поднялась и поспешила к девочке. Тут же заглянула графиня.
- Эмили, позволь мне поухаживать за Леей? – спросила Мишель подошедшую подругу, на что та улыбнулась и утвердительно кивнула.
Тётя вынула девочку из кроватки и, ласково причитая, принялась своей магией разогревать молоко, что стояло в ведёрке со льдом. Графиня, посмотрев, что помощь не требуется, удалилась обратно в гостиную. А Мишель уселась в кресло и принялась кормить наследницу Хардин.
Я, положив на подушке голову набок, наблюдал за этим.
Девочке было больше полугода. Точно не знал. Вроде она родилась весной или летом, сейчас же был уже конец зимы. Раньше пищащий, завернутый в пелёнки ребёнок меня не интересовал. На приёме в честь рождения графской наследницы, на котором присутствовал с родителями в связи с их тёплыми отношениями к семейству Хардин, я лишь один раз взглянул на младенца и произнес положенную поздравительно-доброжелательную речь, подарив подарок. Сейчас девчонка подросла и выглядела не такой тщедушной и немощной, как первоначально. У неё отросли светлые волосы, взгляд приобрёл осмысленность и какое-то странное притяжение.
- Хочешь покормить? – спросила тётя Мишель, увидев мой интерес.
Я сразу же отрицательно замотал головой. Вот ещё! Только с грудничками не нянчился… Не мальчишеское это было дело!
Тётя усмехнулась на это.
- Она станет очень красивой, Корин. Ты ещё побегаешь за ней когда-нибудь.
Шуточное пророчество показалось мне тогда полнейшей нелепостью. Не выглядел для меня этот ребёнок симпатичным нисколько. В чём-то милым – да, но никак не интересным.
Сейчас вспоминать об этом было даже смешно. Кто знал, что в будущем Лейяна станет для меня настолько важной, что я стану от неё практически зависим?
Эти голубые глаза я вспомнил не сразу. В первую нашу встречу она настолько ошеломила меня, что я лишь отметил, что черты её лица мне кого-то напоминают. К тому времени облик леди Эмили в моей памяти несколько стёрся, а Лейяна была не совсем похожей на мать. Когда же выяснил её настоящее имя, то немало удивился, насколько она отличалась от неё. Не была леди Эмили такой упёртой и интригующе порывистой, а гораздо более мягкой и покладистой.
Теперь я знал, что Лея была лучше своей матери. Она не была скучной, с ней всегда было хорошо и интересно. Общие черты характера с матерью в ней проявлялись во время спокойствия: доброта, смущение, мягкость, очарование и лёгкая наивность – это всё ей досталось от Эмили Хардин. А вот порывистость, страсть, упрямство и целеустремлённость – скорее всего, от отца.
Второе моё пробуждение было уже более тревожным. Сначала послышался громкий стук в дверь, а потом голоса, что-то требующие.
- Корин, просыпайся! – прошептала мне Мишель, быстро вскакивая. – Я проверю, что происходит, а ты будь тут и не выходи в гостиную. Присмотри за Лейяной, - попросила она, выходя через дверь спальни.
Я поднялся, сонно протерев глаза, обулся и стал прислушиваться к происходящему в соседней комнате. Громкий звук взрыва, а потом падения мебели и предметов напугал меня, и я подошел к колыбели, где девочка начала ворочаться, так же разбуженная громким звуком. Хорошо, что не плакала и не кричала от испуга. Дальше снова послышались громкие голоса и звуки боя. А через минуту в спальню забежала леди Эмили, встревоженная и перепуганная. Взяв дочь из кроватки, она обернула её в покрывало, вынула из шкафа тряпичную сумку и надела её мне через плечо, вручив ребёнка в руки.
- Корин, забери Лейяну и спрячься, прошу тебя, - обратилась она ко мне, присев.
Я же не понимал, куда здесь можно спрятаться? В комнате, кроме шкафов и кровати, больше ничего не было. Леди надела мне на палец кольцо с жёлтым камнем и приложила руку к стене, что с шорохом тут же разошлась кирпичами и открыла проход в потайной коридор.
- Кольцо открывает тайные переходы дворца, - пояснила быстро леди, подталкивая меня к проёму в стене. – Будь там, пока не убедишься, что всё закончилось и вы в безопасности. Не показывайся никому, кого не знаешь. И ни в коем случае не доверяй королеве Сесилии и её приближённым! В свёртке немного еды и всё необходимое для Лейяны.
Перед тем как шагнуть в проём, я обернулся:
- Что происходит? – задал я вопрос.
Леди Эмили замерла, и я подумал, что она не ответит на мой вопрос, но всё же ответ прозвучал:
- Во дворце переворот, Корин. Королева хочет сместить короля Флегонта и захватить власть. Лейяну и, особенно, тебя будут пытаться убить. В потайных переходах вы в безопасности. О них мало кто знает. Прошу тебя оберегать мою дочь и себя. Я на тебя надеюсь!
Напоследок она меня поцеловала в щёку и втолкнула в коридор. Стена за нами закрылась, но через неё я видел, как леди Хардин уходит, возвращаясь в гостиную.