Страница 255 из 280
Музыка, созданная артефактом, грянула громко и торжественно. По традиции войска проходили через город строем под негласный гимн Сарнгейта, сочиненный военными, вдохновленными первыми подвигами моего дяди в пустыне[1].
За воротами нас встречали горожане, махая руками, желая невредимого возвращения и бросая на войска крупу, мелкие бутоны пустынных цветов, медные монетки и благословения. Все это было так воодушевляюще и искренне, что улыбка шире расплылась на моем лице, и я подхватила слова знакомой песни.
Когда мы достигли городских ворот, песня смолкла, и ряды уже шагали под собственный топот. Дядя придержал коня, давая своей лошади возможность поравняться с конем Тенебрея, который следовал за нами. Некромант был чем-то недоволен. Нет, лицо оставалось спокойным, но я уже неплохо знала его, чтобы читать эмоции по едва заметным движениям мимики и тела: по особенно сжатым губам, по потемневшим глазам и тому, как были напряжены руки и спина.
- Опять проблемы с самоконтролем? – едко спросил некроманта мой дядя.
- Никаких, - сквозь зубы ответил наш капитан.
— Ага… — с усмешкой протянул фельдмаршал Сорель. – Я прямо жду, когда твое «никаких» превратится в «еще какие»! Доживи до прибытия на фронт, там… сбросишь злость.
Корин промолчал. А я только теперь обратила внимание, что помимо необычно темных глаз, от него исходил едва заметный темный дымок. Мне стало немного страшно, когда я вспомнила свой сон. Было ли видение настоящим? То есть, действительно ли я видела прошлое Корина? Меня так и подмывало спросить его самого об этом, но что-то останавливало. Действительно ли я хотела знать правду? Вероятно, нет.
Навязчивый вопрос постоянно приходил на ум: почему мне снился Корин? Элине сказала, что амулет не оказывал на меня никакого ментального влияния. Но как тогда он работал?
Признаюсь, несмотря на все усилия, которые отец вложил в мое обучение, существовали сферы магии, в которые он меня глубоко не посвящал. Ментальная магия относилась к условно запрещенным. Поэтому распознать амулет Элине я смогла, как и перенастроить артефакт Тенебрея, но вот создать что-то самостоятельно было весьма трудно… Вероятно, пришлось бы долго повозиться. Да и я бы не стала делать это самостоятельно. Одно дело создавать артефакт по готовой схеме или перенастраивать и усилить потоки в уже созданном. И совершенно другое делать его «с нуля». Для этого требуются специальные знания. Мне предстояло изучать это направление в академии только на пятом курсе, и, помимо основ, я многого еще не знала.
Мы добрались до форта через полтора часа. Пехота двигалась хоть и быстрым, но шагом, в отличие от офицеров. Так что я успела порядком отсидеть себе сидячее место и очень была рада, когда показались ворота крепости и стоящие около них фрегаты, готовые к отправке.
Когда войска остановились и офицеры начали погрузку экипажей и последних вещей, проверку готовности кораблей, нас догнали курсанты. Оказывается, им приказали следовать за войсками, чтобы потом вернуть ненужных ящеров и лошадей обратно в гарнизон.
Мне было неинтересно толкаться в общей куче и суете, поэтому я решила еще раз осмотреть корабль, на котором нам предстояло через несколько дней отправиться к границе с Солонором, а затем к фронту.
- Постой, Лея! — услышала я позади звонкий голос Алигиэрин, которая бежала ко мне. – Ты что, решила оставить меня без работы? – спросила эльфийка, догоняя.
Я посмотрела на нее с недоумением.
- Я тебя учу! — напомнила мне Эрин, назидательно указывая на меня пальцем. – А если с тобой что-нибудь случится, то учить будет некого…
- Ясно, — пробормотала я, тяжело вздохнув, и зашагала дальше к ангару. Почему-то сейчас меня очень обидело такое отношение наемницы к себе. Для нее я была заданием и способом достижения своих определенных целей. И, несмотря на довольно близкое общение всю практику, с Эрин нужно было помнить о дистанции. С ней нельзя было поговорить о личном, как с Кираной или Линеттой. Подруги обязательно выслушали бы меня и посочувствовали. Дроу же не отличалась сочувствием. Она постоянно высмеивала всех вокруг, и делиться с ней проблемами было рискованно. Из-за этого я ощущала внутреннее одиночество.
Мои грустные мысли мигом развеялись, как только мы вошли в док и я увидела корму корабля. Не только я замерла от увиденного.
- Вот это да-а! – протянула Эрин, удивленно почесывая себя за ухом.
- Не то слово, - согласилась она, наблюдая, как гном, сидящий на лесах у задней кормы выводит золотой краской контуры нового названия корабля.
«Мираж» был переименован в «Мираж принцессы». Было нетрудно догадаться, кто придумал это название. Только капитан мог позволить себе изменить название корабля. Мои уши непроизвольно запылали от стыда. Почему-то у меня возникло стойкое ощущение, что название связано с моим «дурацким» прозвищем в гарнизоне? А может, это было просто красивое словосочетание, неожиданно пришедшее Тенебрею на ум? И оно не имеет никакого скрытого смысла и отношения ко мне?
«Вряд ли», — тут же ответила я себе.
— Вы кто такие и что вам надо? — задали нам недружелюбным тоном вопрос.
Опустив взгляд с кормы вниз, я увидела перед собой минотавра – третьего лейтенанта, а около него — человека с нашивками второго лейтенанта на форме. Новичка я в гарнизоне раньше не встречала и потому не была с ним знакома.
- Это свои, - со вздохом ответил ему минотавр. – Курсанты…
Человек с темными волосами и карими глазами, выдававшими в нем уроженца запада королевства, нахмурился, оглядел нас и поделился мыслями с третьим лейтенантом:
- Во флоте считается, что баба на корабле – к большой беде.
- Не возьмем – будет хуже, - тихо ответил лейтенант Мустакас и авторитетным кивком головы подтвердил свои слова. – И я бы это… не советовал вам называть леди как-то иначе. Чревато…
- Представьтесь, курсанты, - отдал команду второй лейтенант, подходя к нам ближе.
- Курсант Алигиэрин Триварин, — вытянувшись и приложив кулак к груди, первой ответила дроу.
- Курсант Лейяна Хардин, — последовала я её примеру.
Лицо лейтенанта удивлённо вытянулось когда я ответила. Видимо, имя Эрин ему ни о чём не говорило, в отличие от моего.
- Вот оно что… - пробормотал он, продолжая загадочно рассматривать меня. – Счастлив, наконец, увидеть… то есть, познакомиться, — исправился он и даже смутился из-за своей оговорки. Многие у нас гадали, какая вы…
- «У нас»? – переспросила я, совершенно забывшись от этого странного разговора.