Страница 253 из 280
Я застонал и упал на четвереньки. Изнутри жгло нещадно, и я не мог справиться ни с потерей, ни с болью, ни с пробудившейся магией.
Крики, вопли, смертные хрипы – это всё, что я помнил. Остальное в моей голове запомнилось смутно. Сейчас же, вместе с Леей, я наблюдал за происходящим со стороны. Смотрел на то, как тьма разрушает и поглощает всё на своём пути. Как истлевает древесина корабля. Как люди и нелюди тонут во тьме, уходя в забвение. Как взревев, тибот пытается соскользнуть в море и подыхает конвульсируя щупальцами. Как черная волна накрывает две шхуны контрабандистов, и корабли медленно оседают в темной дымке. Как море – несокрушимая стихия, горит черно-фиолетовым пламенем, и всё живое стонет, погибая в нём.
Я взял шокированную девушку за руку, отвлекая её от ужасов, происходящих вокруг, и представил песчаную полосу пляжа, где мы уже не раз встречались.
Наше перемещение было спокойным и тихим. Шум штормового прибоя казался тишиной после криков агонии существ, погибающих во тьме.
Так мы и стояли несколько минут.
- Некромантов не любят, - произнес я, чтобы нарушить эту неуютную тишину. – Нас ненавидят, но на военном поприще ценят.
Я ненадолго прервался, чтобы собраться с мыслями.
- Смерть дает нам неисчерпаемый источник сил, Лея. В боях погибают часто. Ты сама знаешь, что мы становимся сильнее именно в сражении, когда вокруг царит смерть. В офицерском своде даже прописано правило: в самой отчаянной ситуации некромант имеет право совершить жертвоприношение, если этого требуют обстоятельства. И трибунал признает действия офицера законными и разумными в таком случае.
Море беспощадно и опаснее суши, Лея. Известно несколько случаев, когда некроманты останавливали сильнейшие тайфуны таким способом, пробивали путь во льдах, призывая духов, поднимали ветер в море Штиля и выводили корабли через океан Потерянных душ. Эти случаи имели место тогда, когда стихийные маги или не могли больше ничего сделать, или были убиты. Именно поэтому остальные моряки нас не любят и боятся.
Лорд Вольтар взял меня на свой корабль по просьбе отца, так как он был его старым другом. Однако команда «Серебристого ветра» была не рада. Особенно третий лейтенант, внук погибшего капитана, был не рад.
Старый морской волк, капитан Вольтар, как-то сказал команде, что лучше быть убитым некромантом, чем видеть гибель экипажа. У лорда Бюдьера сложилось устойчивое мнение, что первым в таком случае я пожертвую его дедом, ведь вдобавок мне предрекали звание капитана «Серебристого ветра».
- Они все… умерли? — глухо спросила меня девушка.
- Да, - честно ответил я. – Даже обломков не осталось. Когда меня выбросило на берег, я пролежал без сознания более суток, прежде чем меня обнаружили жители ближайшего города. Это были те самые спекулянты и воры, которые забирали контрабанду и привезенные ценности у флибустьеров. Они тогда тоже погибли, решив убить меня. И только через неделю за мной пришёл корабль. К тому времени тьма успокоилась. Все это время я не ел и просто сидел на берегу один, не понимая, почему не умираю сам. Видимо, истощение помогло мне временно обуздать своё внутреннее «я» и немного смириться с потерей. Капитан спасательного судна сообщил в форт о происшествии с нашим кораблём и забрал меня. В форте меня встретил лорд Сенье и дал зелье, которое помогает унять силу тьмы — сильнейший яд для обычного мага.
Больше трех месяцев я провел в охотничьем домике один, усмиряя тьму, травя себя и скорбя по отцу. Лишь изредка ректор навещал меня, чтобы проверить мое состояние, пополнить запасы продовольствия и выдать новую порцию зелья.
Лея молчала, скрестив руки на груди и угрюмо глядя на грозовой горизонт. Мне больше нечего было сказать.
- Почему? – спросила девушка после долгого молчания. – Почему я увидела всё это?
Я и сам не мог ответить на этот вопрос. Действительно, события прошлого казались страшными и неправильными и мне самому. Не теми, которые я хотел бы показывать кому-либо, тем более ей. Но все же постарался ответить, формулируя мысли скорее по наитию, исходя из ощущений.
- Я же - монстр. Я и есть монстр… Сегодня ты еще раз убедилась в этом. Поняла, что я могу быть сильнее твоего дяди, а значит, и страшнее. Но я способен сожалеть и хочу быть самим собой хоть перед кем-то. Я не рассказывал всего даже лорду Сенье. Ты правильно определила мою натуру, так зачем мне скрываться? Теперь ты видела всё, и у меня больше не осталось перед тобой секретов. - А подумав, добавил: - Можно же быть самим собой хотя бы во сне?
Лея резко обернулась, гневно посмотрев мне в глаза.
— А мне кажется, что мое подсознание сейчас сильно играет со мной, или кто-то пытается мной манипулировать… Всё для того, чтобы я начала испытывать жалость к тебе!
Слова хлестнули моё самолюбие, как пощёчина.
- Однако, лорд Тенебрей… Кошмары остаются кошмарами. А монстры бывают добрыми и справедливыми. Бывает они убивают, чтобы спасти других, ни в чем не повинных существ, а не потому, что им самим плохо или потому, что так будет для них лучше.
Голубые глаза вновь сверкнули гневом.
Я хотел оправдаться и возразить, но...
- Подите прочь! Вы мне противны!
После этих слов меня вышвырнуло из сна.
[1] Поворот через фордевинд — маневр, совершаемый кораблем, при котором смена галсов происходит пересечением линии ветра кормой. То есть когда ветер дует вначале в один бок, затем в корму, затем в другой.