Страница 142 из 280
Глава 29
«Что там могло случиться у Бентана?», возникла у меня мысль. Но оборотень не стал бы попусту меня беспокоить, если бы мог разобраться сам.
Я посмотрел на герцога Сореля, взглядом спрашивая, будет ли он со своими дамами меня ждать?
- Раз уж пришли вместе, то и уходить нужно вместе, - сказал лорд Эштон. – Пошли, посмотрим, что там случилось. Надеюсь, это много времени не займет…
- Его Величеству пока сообщать не стоит. Доложите только если конфликт не разрешится мирно, - ответил я Фергусу, и мы пошли за ним.
Уже по тому направлению, куда нас повёл глава дворцовой стражи, я начал догадываться о причине разногласий. Шли мы в сторону большой дворцовой библиотеки – туда, где назначила мне встречу леди Бариона, спутница Ибота Клутвина.
Поняв, что нас ждёт, я попросил сопровождающих меня герцога и леди подождать в коридоре, где уже стояли Мейнира и Тарин, а сам зашёл в библиотеку.
Мои самые худшие предположения подтвердились. Суть противоречий была в том, что Ибот просто не нашёл свою даму после какого-то танца и отправился её искать. Обнаружил, естественно, в объятиях принца. Сам Бентан в произошедшем беды искренне не видел и с присущей ему самоуверенностью считал, что оказывает леди честь своим «вниманием».
Картина мне предстала весьма воинственная и отчасти трагичная. Бентан был разозлён и искренне не понимал своей вины и претензий со стороны старшего наследника герцога. Он упрямо настаивал, что всё произошло по обоюдному согласию. Леди Бриона в это время сидела на софе и изображала из себя жертву совращения, рыдая в платок. Платье эльфийка поправить успела, но оборки оставались смятыми, из-за чего, догадаться никому не было сложно. Как по мне, эльфийке следовало бы позаботиться о своём внешнем виде тщательнее, чтобы меньше позориться при посторонних. Не знай я правды, может, и поверил бы её «горю». Но леди сама была виновата в произошедшем и с принцем провела немало времени, пока их не прервали. Соответственно, до этого компания Бентана её устраивала. Сейчас, чтобы окончательно не потерять лицо, ей оставалось изображать из себя совращённую невинность.
Сам герцогский наследник «горел» от гнева. Магия голубым сиянием окутывала его тело. Рядом с ним стояли герцог Клутвин и маркиз Арин-Канн. К слову сказать, оба вроде как пытались успокоить молодого мужчину.
Ибота тоже понять было не трудно. Леди Бриона была его спутницей на этом мероприятии, и по канонам дворцового этикета считалось, что ему нанесли оскорбление. Но обычно этому правилу большого значения не придавали, если спутница была выбрана на вечер в качестве сопровождения и никакие узы двоих не связывали. Отчего Ибот вдруг решил пойти на принцип – возникал вопрос. Неужели он испытывал к девушке какие-то чувства? По его поведению на балу я этого особо не заметил.
С позиции справедливости, кузена я поддерживал. Злого умысла он никакого не имел, а воспользовался добровольным предложением. И даже, может, одарил бы девушку ценным подарком, останься это рандеву в тайне. Но вмешательство Ибота существенно попортило любовникам настроение.
До моего прихода оппоненты занимались обвинениями и завуалированными оскорблениями друг друга. При этом принц считал, что Ибот не имеет права предъявлять ему каких-либо претензий, так как перед ним представитель королевского рода. Сын герцога, в свою очередь, считал себя вправе требовать сатисфакции за оскорбление чести и поруганное достоинство своей спутницы. И в этом случае ему было без разницы, что перед ним находится принц.
У обоих были свои защитники. Герцог Клутвин был на стороне сына. Маркиз Арин-Канн – больше на стороне принца.
- Да не принуждал я её! – воскликнул Бентан, как только увидел, что я пришёл.
В моем лице он видел поддержку для себя. В этой ситуации, убедившись, что драки между высокими аристократами нет, в которую стража дворца просто боялась вмешиваться, я должен был оставаться на стороне королевского рода.
Пока вникал в степень претензий сторон, к нам присоединился Инголир. Видимо, стража сочла необходимым позвать главного инквизитора и судью королевства.
Бегло осмотрев присутствующих, Истед присел в свободное кресло и сказал:
- Давайте опустим лишнее и перейдём к сути, - прервал всех эльф. В решении споров у него была правовая власть. Мне оставалось наблюдать. – Чего вы хотите, Ваше Высочество?
- Чтобы мне принесли извинения! – тут же выпалил принц. – Готов назвать леди Бриону своей фавориткой.
- Она подданная другого королевства! – тут же возразил герцог Клутвин.
Было справедливо. Принц не мог сделать фавориткой незамужнюю девушку и подданную-мага другого королевства по своему желанию.
- Ясно, - спокойно заключил Инголир. – Чего хотите вы, лорд Ибот Клутвин?
- Сатисфакции за оскорбление, - твёрдо ответил герцогский сынок.
- Я – принц! – тут же заявил Бентан. – Какая дуэль? Могу выплатить виру!
Я усмехнулся. Отделаться деньгами или украшениями – это было так… в характере принца. Он не ожидал, что это всё так обернётся, и не рассчитывал, что кто-то отважится попытаться привлечь его к ответственности через дуэль. Подобные скандалы случались с Бентаном и раньше, но «оскорблённые» не сильно стремились вылить их во что-то большее, надеясь сторговать себе компенсацию в виде привилегий. Уже давно во дворце ходила молва о том, как можно добиться желаемого у королевской семьи через слабости принца.
- Предлагаете «проглотить» это? Я не потерплю такого отношения к герцогскому роду. Отвечайте как мужчина, Ваше Высочество! – налегал на «больное» Ибот.
- Это недопустимо, лорд Клутвин, - решил всё-таки вмешаться я.
Ибот не мог не понимать, что дуэль с принцем никто не допустит.
– Принц – единственный наследник мужского пола в королевской семье и наиболее вероятный будущий король. Я не разрешу вам драться с ним на дуэли.
Побледневший было принц тут же воспрянул духом и приосанился. Я же удивился стремлению Ибота, несмотря ни на что, поссориться с будущим королём. Не понимать этого герцогская семья просто не могла.
- Тогда деритесь вы, Ваше Сиятельство, как «меч короля», - тут же выпалил Ибот.
Все посмотрели на меня. Бентан действительно мог попросить замену на дуэли и имел на это право.
- Да, Корин! Дерись вместо меня. Заставь извиниться за оскорбление королевского рода, - поддакнул Бентан. – Я буду твоим секундантом.