Страница 133 из 280
- Добрый вечер, леди Сорк, - поздоровался Аранэль.
Леди поднялись, не веря в то, что им оказано высочайшее внимание. Даже находящиеся вокруг отвлеклись от своих разговоров и сплетен, наблюдая за нами.
- Герцог, позвольте представить вам леди Сорк, вдову покойного заместителя королевского артефактора, - и более старшая дама сделала книксен. – И леди Сорк, дочь лорда Сорка, - младшая дама повторила книксен за матерью. - Леди, представляю вам моего старого друга – герцога Корина Эльдара Тенебрея.
Насчёт старого друга это Аранэль сильно преувеличил. Но куда деваться от положенных церемоний? Мы вроде как весь этот вечер находимся в обществе друг друга. Хоть и вынужденном.
Я поцеловал дамам руки.
- Очень приятно, ваши Сиятельства. Право, мы растеряны таким вниманием к своим персонам, - вежливо ответила старшая леди.
- Леди Сорк, позволите пригласить вашу дочь на следующий танец? – спросил Аранэль после того, как я многозначительно на него посмотрел. Правда у него было такое выражение лица при этом, что становилось понятным, Ризгас сильно переступает через себя. Спать с дорогими куртизанками, что были иногда из низших слоёв общества, ему гордость позволяла, а вот танцевать на балу с обнищавшими аристократками, видимо, никак. Лицемер!
Леди Сорк реакцию Ризгаса заметила и застыла, не зная, как это понимать.
- Леди Сорк, у моего друга сегодня случилось небольшое горе… Не обращайте на его настроение внимания и не придавайте этому особого значения, - вмешался я, чтоб исправить ситуацию. - Это он вспомнил о плохом. Но расположение духа его Сиятельства непременно поправит танец с прекрасной девушкой. Леди Сорк, вы же не откажете потом мне?
Девушка зарделась от смущения, а рядом с нашей компанией зашептались.
- О-о! Лорд Ризгас, надеюсь, ваше горе поправимо? - протянула с весьма искренним переживанием старшая леди.
- Несомненно, - продолжил я, отвечая за Аранэля. – Он узнал, что его чести не хватает немного совестливости, поэтому ему просто необходимо сегодня сделать что-то хорошее. Именно то, что порадует такую милую девушку, как леди Сорк.
Если бы взглядом можно было убивать, то я непременно был бы уже мёртв, потом воскрешён и снова убит. Я видел, что Аранэль хочет мне ответить, но не может этого сделать, чтоб не случился скандал. Мне же с толикой искреннего садизма нравилось «бить» его словами. Не дотягивал старший Ризгас по сравнению со мной ни боевым, ни магическим, ни словесным мастерством.
Моя личная злость к нему сегодня была вызвана тем, что Аранэль посмел выпросить у Леи даже не один танец, в обход моего мнения. Хотя это я пришёл с ней на бал, и прежде всего он должен был спросить разрешения у меня или герцога Сореля. И я бы непременно ему об этом напомнил, если бы не выглядел при этом в глазах Леи снова деспотом. Хочет танец – ладно, пожалуйста! Но тогда будь готов получить по заслугам хотя бы так.
- Леди Сорк, примите мои запоздалые соболезнования в связи с кончиной мужа, - вспомнил я о вежливости и произошедшем горе в этом семействе.
Леди Сорк действительно была расстроена, и напоминание о смерти супруга вызвало у нее грусть.
Следствие по делу бывшего артефактора так и не закончилось. Нам удалось найти убийцу лорда Сорка повешенным в каморке, которую он снимал в одном из беднейших кварталов Изрегейта. В том, что смерть была насильственной, инквизиция и дневная стража разобраться смогли. Но допросить труп убийцы уже ни один некромант был не в силах. Повешение и отсечение головы были теми видами смертей, когда умершая душа уже не отправлялась на перерождение, а просто растворяется в эфире мироздания, не имея возможности переродиться.
- Спасибо, лорд Тенебрей. Я давно искала возможность сказать вам это, - слегка всхлипнув, сказала женщина. – Ведь я не верила, что Гилберт умер от сердечного приступа. Он был еще полон сил и жизненных планов… Но моя свекровь была против. Она не хотела тревожить его душу и желала, чтоб муж обрёл покой. Вы восстановили справедливость, ваше Сиятельство, а я обрела душевное равновесие.
На глаза леди навернулись слёзы.
- Ваш муж скончался недавно? – спросил Аранэль. – Почему тогда вы на балу, а не в трауре?
Вопрос вполне разумный. Со смерти лорда Сорка прошло ещё не так много времени, и таких обстоятельств, как это было в случае с Леей, у женщин не было.
- Ох, лорды, - женщины синхронно опустили глаза. – Прошу вас простить нас, но…
Мы с Аранэлем переглянулись. Причины пойти против правил общества должны были быть весьма вескими. Не удивительно, что леди остались на приёме в изоляции. Их игнорировали не просто так. Таким образом все остальные знатные дамы выражали своё негативное отношение к нарушению правил общества.
Вот говорила мне моя матушка, что этикет у аристократов придуман не просто так… Следовало больше прислушиваться. Мы же, не зная этого, попросту подставились, как два барана, на глазах всего общества и почтенных дам, приобретя содержанок одним своим появлением около отвергнутых всеми леди.
Аранэль поставил полог тишины.
- Корин, я тебя…
- Что? – с вызовом спросил я, давая одновременно понять, что не знал этого. Так и хотелось добавить: убьёшь? Кишка тонка!
Аранэль благоразумно промолчал. Женщины со страхом сжались, вроде как искренне не понимая причин нашей злости. Вот правильно в народе говорят: не делай добра, не получишь зла.
- Разве вы пришли не для того, чтобы договориться о документах? – переводя взгляд между нами, робко спросила старшая леди.
- Каких ещё документов? – прошипел дроу. - Вы ищете для своей дочери покровителя? – задал он прямой вопрос.
Я тоже не совсем понимал, о чём речь. Или леди Сорк настолько утратила свою гордость, что предлагает заключить договор о содержании её дочери прямо на королевском приёме? Даже подумать об этом было пошло. Скорее походило на сутенёрство… Я тут же вспомнил о баронессе Руни, моей дальней родственнице, что навязывала мне свою дочь прямо перед невестой. Кажется, дамы всё больше не брезговали подобными методами.
- Нет! – с возмущением воскликнула леди Сорк. – Может, это и должно было так показаться. Но тут дело в другом…
- Молчите! – грубо прервал их Ризгас и снял своё заклинание.
Нас нашли после окончания мазурки Истед и Лея. По каменному лицу герцогини я понял, что этот танец Лейяне дался весьма тяжело. Но и Инголир не выглядел счастливым. Я лишь надеялся, что до смертоубийства друг друга эти двое сегодня не дойдут.