Страница 124 из 280
- Лея, вы же знали, насколько это запрещенная и опасная книга? - спросил Сенье. – Где вы её нашли?! Как она вообще у вас оказалась? И как вы могли её потерять? – удивлялся он, засыпая девушку вопросами. - Вы не должны были держать её у себя! Я вам собирался показать всего один раздел по смертельным проклятиям! Только не говорите, что вы её читали!
Вопрос, что задал ректор, был правильный, и ответ на него грозил Лее не просто выговором. Все присутствующие понимали, что книга запрещённая, и обязанностью почти каждого было немедленно арестовать герцогиню, несмотря на титул и несовершеннолетие.
Лея снова беспомощно посмотрела на меня.
- Это я ей дал книгу на время, для… дела. Лея читала то, что я разрешил, лорд Сенье. Просто не успела мне вернуть перед балом.
- У тебя-то откуда? – скептично спросил Истед.
Мне не поверили, и я чувствовал это.
- Сейчас уже не важно, как и то, где я её взял. Уж не думаете ли вы, что у меня был какой-то злой умысел?
Никто так не думал, или не смел думать…
- И что? Нам теперь ещё и запрещённую книгу по проклятиям искать? – уточнил у меня мой заместитель.
- Кто собирал вещи герцогини Хардин? – спросил я у лорда Сенье.
- Гоблины, - ответил ректор и вдруг схватился за голову, застонав. – Демоны! Да в академии после устроенного тобой на следующий день кого только не было! Гоблины не успевали убирать завалы, а вещи собирать пришлось не только леди Хардин, но и другим адептам! Там такая неразбериха была!
- Кто-то рылся в личных вещах Леи, и этого никто не заметил? – уточнил герцог Сорель и гневно посмотрел на Сенье.
- Постараюсь выяснить, - буркнул ректор. – С чего вы вообще взяли, что её украли именно в академии?
Вопрос был интересным и требовал отдельного расследования, но начинать всё же нужно было с академии.
- И что теперь? Мы не сможем выяснить из-за этого, куда делась принцесса? – уточнил Руэн.
- Я постараюсь восстановить схему артефакта по описанию дяди. Рассчитаю количество магии, которое он мог накопить, а потом по остаточному количеству – на какое расстояние он переместил… человека-мага, - постаралась заверить Лея.
Смущение, которое она испытывала из-за пропажи запрещённого гримуара, чувствовалось почти физически. Девушка пыталась реабилитироваться хоть какой-то помощью.
– Возможно, расчёты будут с погрешностью, но направление и вектор я выясню.
- Что ж, это хоть что-то, - вздохнул оборотень, не особо веря в это предприятие. Он просто не знал упорства и настойчивости герцогини.
Пока мы ждали, когда Лея составит схему, обсуждали дальнейшие действия и текущие дела.
- Инголир, прикроешь меня, если понадобится? – спросил я, ставя полог тишины вокруг нас двоих.
- От неё? – кивнув в сторону герцогини, спросил друг. – Вы снова вместе?
- Нет, - раздражённо ответил я. Головная боль и горячка не способствовали моему душевному равновесию. – Мне нужно будет хорошее алиби.
- Что ты задумал?
- Потом узнаешь, - ответил, не вдаваясь в подробности. – Возможно, не понадобится. Я сообщу тебе.
Прекрасной чертой моего друга было то, что он всегда с пониманием относился к моим просьбам, какими бы они ни были, и не задавал лишних вопросов, особенно когда чувствовал, что это относится к делу. Хотя в ином случае я бы не попросил.
Мне же представился момент понаблюдать за Леей со стороны. Я мог бы наслаждаться этим вечность. Жаль только, что приходилось это делать украдкой. И к своему удивлению вдруг понял, что напряжение меня понемногу отпускает, а в голове проясняется. Даже такого незначительного контакта, мне хватило, чтоб внутренняя тьма улеглась.
По истечении ещё сорока минут мы в итоге получили примерное расстояние и направление, на которое переместилась Патрисия. Руэн быстро отметил на карте возможные точки, где могла бы спрятаться сестра. И все они были в центре города.
- Очешуеть! – выдохнул оборотень, поняв, что искать нужно практически в центральном районе. – И вправду говорят, что если хочешь что-то спрятать, то спрячь на самом видном месте…
- Идём к королю, - позвал я за собой остальных. – Руэн, можешь остаться.
- Я тоже останусь с Лейяной, - сказал нам фельдмаршал. – Думаю, его Величество не будет возражать.
Король нас ожидал задумчивый и порядком уже спокойный. И прежде чем я успел открыть рот, он сообщил:
- Патрисия десять минут назад объявила о том, что находится в своих покоях.
Вот так номер! И до меня дошло, что в центре города, со стороны капитолия малого совета гильдий, находится столичный дом маркиза динэ Эрвиля. Понимая, что я рано или поздно докопаюсь до правды, а допрос Мейниры подтвердит, как артефакт попал к принцессе, ему не оставалось ничего другого, как заставить Патрисию открыть своё местоположение. Она вернулась во дворец вместе со своей фрейлиной!
- Тролли болотные! – выругался первым лорд Сенье, и я был с ним полностью в этом согласен.
Нас обвели вокруг пальца, устроив крысиные бега. Мы потратили время на расследование, а решилось всё только благодаря тому, что я смог напугать маркиза Арин-Канна принцем.
Я сам был готов ругаться на чём свет стоит, не стесняясь присутствующих.
- Сказала, что соскучилась по дому и попросила подругу принести ей артефакт телепортации, чтоб сбежать из обители, - пояснил король.
У нас по-прежнему не было слов… Вот допросить Мейниру я бы всё равно не отказался. Слишком много к ней было и раньше вопросов.
- Принцесса сбежала из обители с помощью украденного у герцога Сореля артефакта, - заметил Истед. - К тому же выяснилось, что украдено кое-что посерьезней. У нас есть подписанное маркизом динэ Эрвилем разрешение на допрос его падчерицы…
- Маркиз и привёл Патрисию и свою дочь ко мне, - сказал дядя. – И очень просил не допрашивать девушку. Она перепугана и созналась, что помогла бежать подруге.
- Леди Сатале совершила преступление, ваше Величество. И не одно, - сказал я, поддерживая друга. – Сознались лишь потому, что я надавил на маркиза. Патрисия сдалась, чтоб не обнаружились ещё более серьёзные преступления. Это хитрый ход лорда Арин-Канна, дядя.
Король поднялся и прошёлся перед нами.
- Но это девушки, Корин… Взбалмошные, не особо умные и воспитанные на вседозволенности… Обычно женщины умнеют гораздо позже, мой дорогой племянник, чем мужчины. Мудрость и рассудительность приходит к ним лишь с годами. Не стоит придавать их поступку значения.