Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 68 из 74

копеечных бюджетов и часто чувствовала себя смертельно уставшим роботом,

запертым в железной клетке быта.

Но здесь, в этом чужом, отсталом мире Верлании, моя жизнь обрела свой истинный,

великий смысл. Я не просто лечила людей — я строила новый мир. Я закладывала

основы науки, которая спасет миллионы жизней после того, как меня не станет. Я

нашла свой дом, свою дочь была рядом со мной, и у меня была любовь сильного,

верного мужчины, готового защищать меня от любых бурь.

Я провела пальцами по гладкой стальной поверхности зажимов на операционном

столе, и слеза тихо покатилась по моей щеке. На этот раз это были слезы

абсолютного счастья.

— Элинор, — раздался сзади тихий, глубокий голос Алистера.

Я обернулась. Граф стоял в дверном проеме. Он успел умыться и надеть чистый

камзол, его темные волосы были влажными, а взгляд горел странным, нетерпеливым и

торжествующим огнем. Он подошел ко мне, бережно взял из моих рук медицинские

чертежи и положил их на стол.

Его большие теплые ладони обхватили мои пальцы, сжимая их с непреклонной

нежностью.

— Твоя крепость построена, моя попаданка со скальпелем, — тихо произнес он,

глядя мне прямо в глаза. — Кровати расставлены, стекло цело, твоя дочь счастлива

в своем павильоне. Но перед тем как мы откроем двери твоей академии для первых

студентов… у нас есть одно очень важное, личное дело, которое мы должны

завершить. Прямо сейчас.

Я удивленно приподняла бровь, моё сердце забилось чаще от предчувствия чего-то

важного.

— О чем ты, Алистер?

— Собирайся, — его губы тронула потрясающая теплая улыбка. — Мы уезжаем из

города. Только ты и я. Нам нужно подготовиться к нашей свадьбе, и я хочу

показать тебе место, где начнется наша настоящая, новая жизнь. Карета уже ждет у

ворот.

Cliffhanger: Я посмотрела на его протянутую ладонь, чувствуя, как внутри всё

замирает от сладкого, волнующего предвкушения. Наш медицинский триумф был

завершен, но впереди нас ждал тихий зеленый холм за чертой Валарии, где Алистер

собирался дать мне свое главное, нерушимое обещание жизни.