Страница 54 из 74
Герцогиня медленно открыла глаза, осмысленно глядя на склонившуюся над ней
Элинор. Она дышала. Смерть отступила, признав свое полное поражение перед
серебряной соломинкой.
По залу покатился оглушительный, потрясенный вздох изумления. Придворные дамы
начали судорожно обмахиваться веерами, мужчины переглядывались с нескрываемым
шоком. Это было настоящее чудо, сотворенное простой серебряной соломинкой для
напитков и хладнокровием провинциальной лекарки.
Магистр Малакай стоял у стола с открытым ртом, его золотая цепь съехала набок, а
лицо выражало крайнюю степень профессионального ничтожества. Его ученики
поспешно прятали свои тазы и ланцеты за спины.
Король Аарон сделал медленный, торжественный шаг вперед, глядя на свою дышащую
тетушку с нескрываемым благоговением. Он перевел взгляд на Элинор, которая
спокойно вытирала руки шелковой салфеткой от капель крови Клеманс.
— Опустите оружие, — приказал король гвардейцам, и те поспешно убрали мечи в
ножны. Аарон подошел к Элинор вплотную. — Кто ты такая, женщина? Как ты
совершила это чудо без молитв и магии?
Прежде чем Элинор успела ответить, я медленно поднялся с колен. Моя осанка была
безупречной. Я встал рядом с ней, бережно накрыв её ладонь своей рукой.
— Это леди Элинор, государь, — громко, так, чтобы слышал весь зал, произнес я, и
мой голос прозвучал с законной гордостью. — Лучший хирург и лекарь моих земель.
Женщина, которая вернула мне способность ходить и вытащила моего дядю Гектора из
могилы. И она… она моя невеста, мой король.
Ванесса, стоявшая в первом ряду толпы придворных, побледнела так, что её лицо
слилось по цвету с белым мрамором колонн. Её бриллиантовое колье на шее
судорожно задергалось от частого дыхания. Её триумф превратился в полное,
сокрушительное фиаско. Она пыталась уничтожить Элинор руками короля, но вместо
этого подарила моей невесте абсолютную королевскую милость.
Король Аарон долго смотрел на нас двоих, а затем на его суровом лице появилась
редкая, уважительная улыбка.
— У тебя отличный вкус, Алистер, — негромко произнес он, кивая мне. — Твоя
невеста только что спасла мою семью от траура. И королевство этого не забудет.
Я посмотрел на Элинор. Её серые глаза блестели от затаенных слез радости и
удивления перед моей публичной декларацией. Но в глубине её взгляда я заметил
легкую, едва уловимую тень озабоченности — она понимала, что это великое
признание принесет нам не только славу, но и новые, еще более опасные испытания
в столице. Но теперь мы были обручены перед лицом всего королевства, и эту связь
не могла разрушить ни одна столичная гадюка.