Страница 3 из 74
полудня завтрашнего дня, чтобы предоставить графу залог. И если вы сейчас же не
уберете своих людей из моей лавки, я буду вынуждена обратиться лично к его
светлости графу Алистеру с жалобой на самоуправство его слуг. Думаю, ему не
понравится, что его управляющий нарушает его же собственные указы.
Гвардейцы переглянулись. Улыбки с их лиц мгновенно исчезли. Нарушение графского
указа в этих землях каралось сурово, и они это прекрасно знали.
Аларик тяжело задышал, его нос стал пунцовым. Он шагнул ко мне, попытавшись
нависнуть, но я даже не шелохнулась. Я смотрела на него так, как смотрела на
пьяных дебоширов в приемном покое — с холодным, брезгливым спокойствием.
— И какой же залог ты можешь предложить, нищенка? — процедил он сквозь зубы. — У
тебя за душой ни гроша. Все эти сушеные жабы не стоят и одной медной монеты.
— Я предложу графу то, что не купишь ни за какое золото, — ответила я, глядя ему
прямо в глаза. — Жизнь лорда Гектора.
В лавке повисла мертвая тишина. Слышно было только, как сырой ветер бьется в
закрытые ставни.
Память Элинор хранила множество слухов. Последнюю неделю весь город только и
говорил о том, что любимый дядя графа, старый лорд Гектор, разбитый параличом
после «удара», медленно умирает в замке. Лучшие лекари графства не могли вернуть
ему ни речь, ни подвижность, а бесконечные кровопускания лишь приближали его
конец.
Для меня, как для врача Земли, диагноз был ясен — инсульт. И я прекрасно знала,
как вернуть парализованного пациента к жизни, если его мозг еще не окончательно
погиб под воздействием варварского лечения местных коновалов.
— Ты… ты совсем с ума сошла от своей лихорадки, девка, — прошептал Аларик,
отступая на шаг. — Лорда Гектора лечат королевские лекари. А ты — просто вдова
неудачника.
— Королевские лекари медленно убивают его, — отрезала я. — И граф Алистер скоро
это поймет. Передайте своему господину: завтра в полдень я явлюсь в замок. И
если я не смогу доказать ему свою полезность, вы лично бросите меня в подземелье
Черного утеса. А сейчас — заберите своих людей и освободите мой дом.
Аларик долго смотрел на меня, тяжело дыша. Его пальцы судорожно сжимали рукоять
кинжала на поясе, но сословный закон и страх перед гневом графа удержали его от
опрометчивых шагов.
— Ладно, — наконец выплюнул он, выхватывая свиток с прилавка. — Завтра в
полдень, вдовушка. Но если ты соврала — клянусь, ты сгниешь в долговой яме.
Стража, назад!
Гвардейцы послушно потянулись к выходу. Аларик вышел последним, с силой
захлопнув за собой тяжелую дубовую дверь.
Я устояла на ногах, пока их шаги не стихли на мостовой. А затем медленно
опустилась на деревянную скамью у стены. Тело колотило крупной дрожью, лоб
покрылся холодной испариной. Намного легче проводить шестичасовую операцию на
сломанном позвоночнике, чем вести переговоры со средневековыми коллекторами.
Из-за прилавка медленно показалась бледная Марта.
— Госпожа… что же вы такое сказали-то? — прошептала она, прижимая руки к груди.
— Лорд Гектор ведь умирает. Как же вы его спасете? Иоганн никогда не брался за
такие болезни…
Я посмотрела на свои новые, тонкие руки.
— Иоганн не брался, Марта. А я возьмусь. У меня просто нет другого выбора.
Мне нужно было попасть в столицу. Там была моя Арина. Но чтобы преодолеть сотни
миль опасных дорог, мне нужна была защита, деньги и влияние. И единственный
человек, который мог мне все это дать — это суровый хозяин Черного утеса, граф
Алистер Рэйвенсвуд.
Я сделала глубокий вдох, заставив сердце биться спокойнее.
— Марта, принеси мне горячей воды. Нам нужно отмыть эту лавку. И покажи мне, где
Иоганн хранил чистый спирт и воск. Завтра у меня самый важный экзамен в жизни. И
я не имею права его провалить.