Матадор

Совет проходил в большом доме вождя, длинном строении с низким входом, где на деревянных скамьях сидели старейшины. Кан-Хой-Читам восседал в центре, рядом с ним сидел новый верховный жрец Иш-Мас, худой старик с седыми волосами до плеч и глазами навыкате. Он окинул меня долгим взглядом, но ничего не сказал.

— Садись, Барра-Юм, — вождь указал на свободное место. — Мы обсудим твою свадьбу.

Я сел. Старейшины загудели, но Кан-Хой-Читам поднял руку, и все замолчали.

— Ты креол, — сказал он прямо, — но ты проливал кровь вместе с нашими воинами, ты не раз добывал для нас оружие и лекарства. Наши женщины шепчутся, что ты перевёртыш и умеешь заговаривать пули. Я не знаю, правда ли это, но ты привёл с собой людей, а люди — это сила. Ишчель хочет стать твоей женой. Ты спас её и дал нам оружие, но прежде, чем мы соединим вас, ты должен пройти очищение и принести дары.

— Какие дары? — спросил я.

— Ты уже привёз муку, порох и патроны. Это хорошо, но для свадьбы нужен ещё один дар, и это дар не для меня, а для жреца. Иш-Мас скажет какой.

Старик поднял голову и заговорил на ломаном испанском, пересыпая речь словами майя.

— Ты убил человека, и не одного. Это осквернило твою душу. Прежде, чем ты возьмёшь в жёны девушку из нашего рода, ты должен искупить кровь. Три дня ты будешь жить в лесу, не пить ничего, кроме воды, и не есть. На четвёртый день ты принесёшь в жертву белого петуха и чёрную курицу. Тогда боги очистят тебя.

— А если я откажусь? — спросил я.

Жрец усмехнулся, обнажив редкие зубы.

— Тогда свадьба не состоится. Ишчель выйдет за другого. Но я вижу твои глаза — ты не откажешься.

Я кивнул, а потом начал говорить то, что могло не сильно понравиться новому верховному жрецу, но это стоило ему сказать.

— А ты советовался с Кукульканом, слышал его голос, говорил с его духом, или ты пришёл на совет неподготовленным? Прежний жрец знал, кто я, и знал, почему и за что отдают мне Ишчель, она для меня подарок, а не награда.

Жрец, не ожидавший от меня такой отповеди, помолчал, переглянулся с вождём, затем ответил мне.

— Я буду разговаривать с Кукульканом, о слышащий его, но таковы наши обычаи, ты должен испытать себя, чтобы выжить в сельве, а кроме того, твои чувства должны подвергнуться серьёзному испытанию, о чём должна знать и невеста.

Я промолчал. Кан-Хой-Читам кивнул.

— Послезавтра на рассвете ты уйдёшь в лес. А мы начнём готовить пир.

— Хорошо, — я кивнул и в глубокой задумчивости покинул собрание.