Матадор

Глава 5 Последствия одного взрыва

Мистер Эванс сидел в своём кабинете в отделении банка в Нью-Йорке и просматривал свежие газеты, одна из которых оказалась на испанском языке. Испанский он знал плохо, на уровне простейших фраз, но секретарь озаботился сделать её перевод на английский, и теперь текст, отпечатанный на машинке, лежал рядом с газетой, покрытой его пометками.

Статья крайне озадачила мистера Эванса, да и буквально всё, что произошло на днях в столице Мексики, встревожило его до такой степени, что он не находил себе места. Те, с кем он завязал весьма тесные и, как ему казалось, надёжные знакомства: генерал де ла Вега и его сподручный Альварес Чикако — погибли. Точнее, оказались самым банальным образом убиты, и не только они.

Удар, нанесённый неведомыми людьми, оказался слишком силён, а письмо с недвусмысленными угрозами банкиру Карлосу Обрегону, который в свете двух убийств воспринял его слишком серьёзно, довершало картину. Да, с этим надо что-то делать, но вот что? И главное, на кого подумать? На этого мальчишку, Эрнесто де ла Барра? Так он пропал и, скорее всего, погиб в джунглях или сбежал туда и теперь носа не кажет. Да и не смог бы он этого сделать сам, тут задействованы слишком большие силы и средства. И особняк взорван, ВЗОРВАН!

Странно это всё, очень странно, и значительные потери для его бизнеса, не говоря о том, что вложения в мексиканские концессии теперь висели на волоске. Эванс отложил газету и потёр переносицу, жест, который выдавал его беспокойство больше любых слов.

За окном, на Уолл-стрит кипела обычная жизнь: грохотали омнибусы, сновали клерки в котелках, и никто из этих занятых людей не подозревал, что в кабинете с массивной дубовой дверью решается судьба не только мексиканских кредитов, но, возможно, и его собственная. Эванс уже не молод, и такая встряска, как потеря генерала, с которым они делили не только прибыль от поставок промышленных товаров в Мексику, но и кое-что посерьезнее, выбивала из колеи.

— Джонс! — произнес он, не повышая голоса, но с той властной ноткой, которая заставляла секретаря появляться мгновенно.

Дверь бесшумно открылась, и на пороге возник молодой человек в безупречном сюртуке, с блокнотом в руке.

— Сэр?

— Что там от нашего человека в Мехико есть? — спросил Эванс, глядя прямо перед собой на портрет президента Кливленда. — Я же велел связаться с ним сразу после получения этих известий?

— Ответа пока нет, сэр, — тихо сказал Джонс. — Последняя телеграмма пришла три дня назад. В ней говорится, что полиция топчется на месте, имени убийцы они не узнали, а генеральские друзья предпочитают не распространяться о том, что произошло.

— Пусть все агенты займутся этим вопросом, — оборвал его Эванс. — Мне нужно имя, Джонс. Имя или хотя бы приметы убийцы. Генерал де ла Вега слишком много знал о наших делах, и если его убрал кто-то из своих, то этот кто-то может прийти и сюда.

— Есть ещё письмо, которое получил Карлос Обрегон, — осторожно напомнил секретарь. — Довольно странное письмо. Вот справка о графологической экспертизе почерка и манеры письма.

— Читай.

— Сию секунду, мистер. Так, здесьуказали следующее: «…написано от руки, но почерк намеренно искажён, имеются странности, как будто письмо написано человеком, хорошо знающим испанский, но при этом являющимся иностранцем».

— В смысле? — удивился Эванс.

— Ну, как тут сказано: есть некоторые особенности написания слов испанцами и мексиканцами, а также людьми, которые хоть и грамотно пишут, и отлично разговаривают на испанском, но всё равно допускают мелкие ошибки.

— М-м-м, дьявол кроется в мелочах.

— Да, шеф, и здесь эти ошибки указаны. Нет сомнения, что письмо писал иностранец.

— Понятно, то есть это явный наёмник?

— Так считают эксперты, шеф.

Эванс откинулся в кожаном кресле, взял со стола серебряный портсигар, достал тонкую сигару, щёлкнул крышкой. Закурил, выпустил дым в потолок, прищурился.

— Наёмник, — повторил он задумчиво. — Это уже кое-что. Наёмников не нанимают за спасибо. Кто-то заплатил ему, и заплатил хорошо, раз он убрал генерала и его подручного. Вопрос только, кто? Конкуренты? Повстанцы? Или, может, свои же из Мехико, которым генерал перешёл дорогу?

— Мы проверяем всех, мистер Эванс, — Джонс говорил спокойно, но с той ноткой деловой озабоченности, которую его босс ценил больше всего. — К сожалению, пока зацепок нет. Полиция в Мехико молчит, газеты пишут что попало. Единственный человек, кто мог что-то знать — Карлос Обрегон, но он после получения письма заперся в своём доме и никого не принимает.

— Обрегон — трус, — бросил Эванс, стряхивая пепел. — Я его хорошо знаю, он боится собственной тени. Но если его напугали до такой степени, что он сидит в четырёх стенах, значит, письмо — не пустая угроза.

Он замолчал, обдумывая ситуацию. В кабинете тикали напольные часы в раме из красного дерева, подарок от одного английского партнёра. На Уолл-стрит уже смеркалось, и в окнах напротив зажигались жёлтые квадраты света.

— Ладно, — произнес Эванс наконец. — Забудем пока про имя. Ищем не имя, а того, кто за этим стоит. Наёмник — всего лишь инструмент. Найди, кто нанял его, и тогда мы выйдем на исполнителя.

— Это сложнее, шеф, — признал Джонс. — В Мексике сейчас каждый действует сам за себя. Кастовая война, борьба за рудники и концессии, торговля сизалем — везде крутятся такие деньги, что за них убивают без колебаний.

— Я знаю, — усмехнулся Эванс, — потому я в этой игре. Джонс, подключи нашего человека в Британском Гондурасе. Пусть поспрашивает среди торговцев оружием. Если наёмник — иностранец, возможно, он закупался там, а не в Мексике. Англичане в Гондурасе много чего продают, и языковой барьер для них не помеха. Купил же он где-то взрывчатку?

— Будет сделано, сэр.

— И ещё, — добавил Эванс, когда секретарь уже взялся за дверную ручку. — Отправь телеграмму Карлосу Обрегону. Напиши, что я предлагаю ему встретиться. Не в Мехико, а здесь, в Нью-Йорке. Пусть приедет, я оплачу дорогу. Трусы любят, когда за них платят.

— Понял, шеф.

Дверь закрылась. Эванс погасил сигару в тяжёлой пепельнице, достал из сейфа небольшой кожаный блокнот, раскрыл на странице, помеченной как «Мексика — расходы», и карандашом приписал внизу: «Поиск наёмника — 2 тыс. долларов предварительно».

Цифра вышла внушительная, но он вывел её без колебаний. Тот, кто убил генерала де ла Вегу, перерезал ниточку, которая вела к половине его южных доходов. Ниточку надо пришить обратно или найти того, кто её перерезал, и перерезать ему горло.