Алиса против принца

Глава двадцать первая

Разглядывая платья, в основном чёрные, меня вдруг осенило. Ну если модистке так хочется увидеть меня в чёрном, то почему бы и да?

С чего вдруг я зациклилась на белом? Надела бы белое и была бы, как все. Сложно выделиться и впечатлить оголённым плечиком и открытой ножкой. Нужно нечто бабах!.. чтобы у всех рты от зависти пооткрывались. Эффектное, страстное, будоражащее..

Итак, приступим. Берём верх от пеньюара.. У чёрного платья отпарываем нижние юбки.. это непросто, мучительно. Главное не отпороть лишнее, причём не должны расползтись другие швы. Тут же подшиваем, крупными стежками, потому что времени нет. Делаем разрез до середины берда, отрезаем рукава, спинку, подшиваем.. Теперь эту конструкцию необходимо осторожно надеть. Без бюстгальтера..

Сверху полупрозрачный, с длинными рукавами и чёрным кружевом пеньюар. Получается, что спина вроде обнажена, но в то же время не совсем. Лиф платья прикрывает только грудь, пеньюар всё остальное. Юбка струится и расходится волнами и раскрывается при каждом шаге, обнажая ноги.

Выбираем роковые туфли, на самом высоком каблуке.. Надеваем подаренный принцем гарнитур: серьги браслет и ожерелье. Камни действительно под цвет глаз: каре-зелёные.. завораживают. Искрятся.

Когда я, почти собранная, крутилась перед зеркалом, в дверь постучали.

— Войдите, – крикнула не оборачиваясь.

— Миледи, меня прислали, чтобы.. – слова оборвались.

Изумлённо повернулась и наклонила голову набок.

В дверях застыла женщина, лет тридцати, в строгом коричневом платье с белым воротничком. Русые волосы, собранные в пучок, делали её похожей на учительницу.

— Матерь Божия! – всё же вымолвила женщина и спешно поклонилась, бормоча извинения.

— Как вас зовут? – спокойно обратилась я, беря Беса на руки. К посторонним он относится настороженно.

— Клара, миледи. Меня прислали, чтобы я вас подготовила к балу..

Дружелюбно улыбнулась, но получилось больше коварно.

— Мне нужна красная помада и подводка для глаз, Клара. Как у вас обстоят дела с тушью?

Женщина похлопала глазами, но кое-что раздобыла. Аналоги косметики, к которой я привыкла дома.

Макияж занял ещё полчаса, но я осталась безумно собой довольна. Поднялась с табуретки, на которой сидела перед туалетным столиком, и усмехнулась.

Клара находилась на грани обморока, но сказать хоть одно слово против не осмелилась.

Покрутилась перед зеркалом, ещё раз убеждаясь, что платье не развалится во время танца. Глаза горели: подводка придавала им дерзости. Губы казались сексуальными. Полные, яркие, пикантные. Светлые локоны собрали на затылке, выпустив несколько прядей. Подмигнула своему отражению и повернулась к Бесу.

— Тебе, мой друг, придётся остаться, – с сожалением произнесла я и погладила демона между ушек.

Бес фыркнул и ткнулся мордочкой в ладонь.

— Я скоро вернусь и обещаю, мы погуляем перед сном.

Бес поверил. Запрыгнул на кровать и лёг, показывая, что будет ждать меня тут.

За дверями столкнулась с Сайнаком. Неожиданно, но я обрадовалась ему.

— Привет, – скромно улыбнулась и кокетливо покрутилась. – Ну как я выгляжу? Нравится?

Сайнак шумно сглотнул, несмело скользя по моей фигуре ошарашенным взглядом.

— Вы.. прекрасны..

— Благодарю, – улыбнулась и исполнила шуточный реверанс.

— Но будет лучше.. – телохранитель огляделся. – Если вы наденете накидку, пока мы идём до бального зала.

На мгновение задумалась. Почему бы не надеть..

Вернулась в покои и отыскала в шкафу красную накидку с капюшоном. Так действительно лучше. Буду меньше привлекать внимание.

Клара удалилась, выполнив своё долг, а Сайнак держался позади.

— Вас представит церемониймейстер, – тихо шепнул он. – Я буду держаться рядом, но не смогу проводить к принцу. Путь, по ковровой дорожке до пьедестала, вы должны преодолеть одна.

— Спасибо, что предупредил, – отозвалась также тихо. – Мне, правда, очень приятно..

— Рад служить вам, миледи.

Это он из-за пирожков так? Тогда я готова каждый день Сайнака кормить. Мне не жалко..

У золотых дверей – гостей встречал церемониймейстер, в расшитом серебряными нитями камзоле и пышном жабо.

— Ваше имя, госпожа, – едва не заикаясь, выдавил он, старательно отводя бегающие глазки.

— Артемьева Алиса Витальевна. Невеста Его Высочества, – дружелюбно улыбнулась, ожидая пока мужчина справится с собой.

— Добро пожаловать на бал, миледи, – низко поклонился он и распахнул для меня дверь.

Свет софитов ударил в лицо. Я не сразу заметила ту самую ковровую дорожку, о которой говорил Сайнак. Не сразу разглядела пьедестал, на котором возвышался позолоченный трон с высокой спинкой, рядом такой же, но пустующий. Не сразу заметила принца..

— Миледи, Алиса. Невеста Его Высочества Эдриана Коллар из достопочтенного рода Коллар. Правителя великой империи Саллос, богатой и процветающей, – и треснул своей палкой о мраморный пол.

Выдохнула и сняла накидку, передав её Сайнаку, что стоял за спиной.

Расправила плечи, гордо вздёрнула подбородок, смотря перед собой. Заиграла музыка, и я сделала первые шаги.

Снеговик выглядел расслабленно, руки покоились на подлокотниках. Ни один мускул не дрогнул на фарфоровом лице. И только глаза.. В глазах бушевал шторм. Дикий. Опасный. Необузданный. Ещё немного и меня утащит на дно. Я захлебнусь, если не разорву эту связь.

Но я продолжаю идти..

Смотрю в матовые глаза и иду, не замечая толпы приглашённых гостей, что расступились по обе стороны от меня. Не замечая изумлённые взгляды, тихие шепотки за спиной.

Я иду.

Обо мне шепчутся. Осуждают. Завидуют.

Между лопаток жжёт и зудит от чужих взглядов.

Я улыбаюсь. Улыбаюсь принцу, несмотря на угрозу в его ледяном взгляде. Мне не страшно. Пусть смотрит.

Этот день принадлежит мне..

Снеговик соскочил с пьедестала, стоило мне приблизится.

Я исполнила самый изящный реверансов из всех в моём арсенале.

— Мой принц, – почти с придыханием, так чтобы грудь колыхнулась.

Ледяная ладонь сжимает мои пальцы почти до хруста. Под ногами распознается иней.

Ого! Кто-то ни на шутку разозлился.

— Алиса.. – шипит на ухо принц, обжигая холодом. – Что на тебе надето?

Поворачиваюсь, смело глядя в матовые глаза.

— Вы хотите это обсудить сейчас? – почти удивлённо. – На глазах всего высшего общества и дать им повод для сплетен? – обворожительно улыбнулась и ступила на пьедестал, сглаживая неловкость.