Страница 38 из 141
— Барнаб, — сказал он. — Но это только слухи. Я сам не проверял.
Я кивнула, запоминая имя. Барнаб. Любит истории. Может быть, мой шанс.
— Если это правда, — сказала я, — у меня есть история.
— Расскажете, когда доберёмся, — сказал он, улыбнувшись. — У нас есть время.
Я улыбнулась в ответ. Мы снова замолчали, глядя на огонь. Я чувствовала на себе его взгляд — не пристальный, не угрожающий, но внимательный. Он знал, кто я. Он видел жёлтые глаза. Он понимал, что перед ним некромантка.
И он не уходил. Не нападал. Не угрожал. Он просто сидел и смотрел.
Я вздохнула. Игра в «Киана» закончилась. Он знал, кто я. Я знала, кто он. Взрослые люди, которые понимают правила игры.
Я отложила вертел и посмотрела ему прямо в глаза.
— Хватит притворяться, — сказала я. — Вы не Киан. Вы — лорд Крайд. Агент Тайной Канцелярии. Вы охотитесь на Лиру Чёрный Шёпот. И вы думаете, что я — это она.
Я помолчала, давая ему время осознать, что маски сброшены.
— Я не буду врать вам. Это глупо. Вы — профессионал. Вы чувствуете ложь. И у вас, я полагаю, есть камень правды или что-то подобное.
Он не подтвердил, но и не опроверг. Просто смотрел на меня своими ледяными глазами. Я видела, как его рука медленно легла на карман — туда, где, вероятно, лежал тот самый камень.
— Я скажу вам прямо, — продолжила я. — Я не знаю, кто такая Лира Чёрный Шёпот. Я никогда с ней не встречалась. Я не знаю, что она сделала. Я вообще не понимаю, почему на меня охотятся.
Я сделала паузу. Голос дрогнул, но я заставила себя говорить дальше.
— Я жила в избушке в лесу. Одна. С Шашлыком. Мы никого не трогали, никому не мешали. Я просто пыталась выжить. А потом появились вы. И ваши солдаты. И охотники. И листовки с моим лицом. Меня выгнали из дома. Заставили бежать через болота. Я промокла, замёрзла, чуть не утонула. Я не знаю, за что. Я ничего не сделала. Я просто хотела, чтобы меня оставили в покое.
Я посмотрела на него.
— Вот и всё. Можете проверять камнем. Это правда.
Он молчал. Долго. Его ледяные глаза смотрели на меня. Потом он медленно достал из кармана небольшой камень — тёмный, почти чёрный, с едва заметными прожилками, которые мерцали в свете костра. Он лежал на его ладони, и я чувствовала, как от него исходит холод — не физический, а какой-то другой, глубокий, проникающий в кости.
— Ты — Лира Чёрный Шёпот? — спросил он наконец. Прямо. Холодно. Без эмоций.
— Нет, — сказала я. — Я — Елена Амурская.
— Повтори.
— Я — Елена Амурская, — сказала я. — Я не Лира. Я не знаю, кто она. Я не знаю, почему вы охотитесь на меня. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.
Он протянул руку. Камень коснулся моей ладони.
Я ожидала холода, льда, боли — но он был просто прохладным, как камень, который лежит в тени. Я смотрела на него, чувствуя, как его холод проникает в мои пальцы, поднимается выше, к запястью, к локтю.
И вдруг я поняла: он не обжигает. Он не лжёт. Он просто проверяет — и ждёт. И в этом ожидании было что-то странное, почти успокаивающее. Как будто камень говорил: «Я вижу тебя. Я знаю, кто ты. Ты — не она».
Я закрыла глаза. В голове пронеслась вся моя жизнь — офис, печенье, удар, лиловое небо, Шашлык, болота, страх, бегство. Всё это было настоящим. Всё это было мной. И камень чувствовал это.
Когда я открыла глаза, Крайд уже убрал камень в карман. Я не слышала, как он двигался, не видела, как он убирал его — просто в какой-то момент камень исчез, а его рука лежала на колене, пустая.
— Ты сказала правду, — сказал он. Голос звучал ровно, но я заметила, как на мгновение его плечи чуть расслабились. Какая-то часть его тоже ждала — и получила ответ. — Камень холоден.
Я выдохнула. Сама не заметила, что задержала дыхание. Воздух ворвался в лёгкие, и я почувствовала, как дрожат руки — от напряжения, от облегчения, от всего сразу.
— Я знаю, — сказала я.
Он смотрел на меня. В его ледяных глазах я видела, как он принимает решение. Это было видно по едва заметному движению его пальцев, по тому, как он чуть склонил голову, по тому, как его взгляд стал чуть мягче — почти незаметно, но я видела.
— Елена Амурская, — сказал он. — Я верю, что ты не Лира. Камень правды не врёт. Но этого недостаточно. Я — агент Тайной Канцелярии. У меня есть обязанности перед Империей и перед законом. Я не могу просто отпустить тебя на основании того, что камень был холоден один раз у костра. Мне нужны официальные доказательства.
Он помолчал. Я смотрела на него, чувствуя, как внутри поднимается что-то новое — не страх, не отчаяние. Осторожная надежда.
— У меня есть предложение. Ты добровольно отправляешься со мной в столицу. Там, в присутствии магистрата, ты становишься на камень правды и официально подтверждаешь, что ты — не Лира Чёрный Шёпот и не совершала её преступлений. Если камень покажет правду — тебя признают невиновной. Листовки снимут. Награду отзовут. Преследование прекратится. Ты получишь официальное освобождение и сможешь жить где хочешь. В Империи или в Эльдерланде — неважно.
Он сделал паузу.
— И более того. Тебе выплатят компенсацию за причинённые неудобства. За избушку, из которой тебя выгнали. За болота, через которые тебя заставили бежать. За все эти недели страха и преследования. За потерянное время и имущество. Полную компенсацию. Это не решит всех проблем, но хотя бы даст тебе стартовый капитал. Чтобы начать новую жизнь там, где ты захочешь.
Я смотрела на него. Компенсация. Деньги. Стартовый капитал. Это меняло всё. Я могла купить билет на корабль. Могла арендовать жильё в Эльдерланде. Могла начать новую жизнь без страха, без оглядки, без листовок с моим лицом.
Я молчала. Сердце колотилось где-то в горле. Но внутри меня что-то дрогнуло — не от страха, а от неожиданной мысли. Он предлагал мне выход. Единственный выход. И я не знала, можно ли ему верить.
— Я понимаю, что ты не доверяешь Канцелярии, — сказал он. — Ты имеешь на это право. Но я — не Канцелярия. Я — человек. И я даю тебе слово. Я лично прослежу, чтобы процесс был честным. Если камень покажет, что ты не Лира — тебя отпустят. И ты получишь компенсацию. Это моё обещание.
Он смотрел на меня.