Страница 26 из 198
Свои волосы я уложила в сложную высокую причёску, вплетая в локоны ленты и украшенные драгоценными камнями шпильки, пока они не засияли, словно короны.
Затем настал черёд последнего штриха — короткой изящной вуали, которая легко легла на голову, смягчая мой взгляд и делая иллюзию ещё совершеннее.
Я надела тонкие кожаные туфли, усыпанные драгоценными камнями.
И встала перед зеркалом, чувствуя, как гулко бьётся сердце.
Из отражения на меня смотрела уже не та девочка, которая отравила собственную семью, а женщина, облачённая в элегантность, месть и желание.
Сирена в шёлках.
Я схватила маленький бархатный мешочек, положила туда несколько необходимых вещей и затянула шнурки.
Сегодня ночью меня ждал маскарад.
И я явлюсь туда одновременно никем — и всеми.
Часы тикали всё громче, словно отсчёт времени отдавался прямо в черепе. Я расхаживала по комнате, проверяя, не забыла ли чего-нибудь. Время ускользало сквозь пальцы, словно мелкий песок.
И лишь в самый последний момент я заметила серебряный медальон.
Мама подарила его мне, когда я была ребёнком. На нём была выгравирована роза, и он всё ещё хранил тепло старых воспоминаний. Я застегнула его на шее — последний, почти ироничный штрих сентиментальности.
Следующей была маска — изящная, из чёрного кружева, расшитая крошечными жемчужинами. Mammina собиралась надеть её сама.
Теперь она принадлежала мне.
Затаив дыхание, я осторожно открыла дверь спальни и вышла в коридор. Дом словно стонал от болезни, а тишина облепляла меня второй кожей.
Вот он — мой единственный шанс обрести свободу.
Я не могла рисковать тем, что появление Томазо привлечёт чьё-нибудь внимание. Мы встретимся на краю поместья, под прикрытием деревьев.
Когда я проходила мимо закрытых дверей, в нос ударил запах желчи и болезни. Я двигалась словно призрак, мои туфли бесшумно скользили по каменному полу.
Входная дверь издала громкий, предательский скрип.
Я застыла.
Сердце бешено колотилось. Дыхание остановилось.
Ничто не шевельнулось.
Я выдохнула, затем выскользнула наружу и осторожно закрыла за собой дверь. Ночной воздух окутал меня прохладой и предвкушением.
Я прокралась мимо фонтана, чьи воды мерцали в лунном свете, и поспешила по каменной дорожке. Добравшись до края круговой подъездной аллеи, я побежала, приподняв платье, и с каждым решительным шагом мои украшенные драгоценными камнями туфли касались земли.
И тут я услышала.
Скрежет колёс кареты по гравию. Тишину прорвало тихое фырканье холёных чёрных лошадей.
Я замахала руками, подавая знак кучеру.
Карета остановилась. Дверца со скрипом распахнулась.
Внутри сидел Томазо, облачённый в тёмный бархатный сюртук и серебристый шейный платок. Его волосы были небрежно растрёпаны — ровно настолько, чтобы выглядеть идеально. Глаза поблёскивали из-за богато украшенной маски, а улыбка была воплощением греха.
— Алина, — промурлыкал он, протягивая руку к моей затянутой в перчатку ладони, — ты просто очаровательна.
В груди расцвело торжество.
Я сделала это.
Вырвалась из клетки. Сотворила заклятие. И теперь эта ночь принадлежала мне.
Я скользнула в карету, словно королева, входящая в свой тронный зал.
Маскарад ждал.
А я была готова предать весь мир огню.