Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 117 из 198

ГЛАВА 24

АЛИНА

Я пыталась осмыслить слова Джона Джеймса, пока он стоял под сенью дуба. Связанные временем? Воссоединиться с братом в будущем? Ничего из этого не имело смысла. У меня была сотня вопросов, но он ждал не их — он ждал чего-то другого. Знака, что я поняла. Веры, которой во мне не было.

Его взгляд метнулся с моего лица на землю. Он колебался, словно решая, что рассказать дальше.

— Что вообще значит «Связанные временем»? — спросила я. — И почему ты здесь, а твой брат… там?

Я махнула рукой в сторону горизонта — в сторону будущего.

Джон Джеймс кивнул, на его лице застыла тихая решимость.

— Мы с братом родились в этом веке, но нас разлучили ещё детьми. Связанные временем могут путешествовать только с помощью Рождённого временем, способного перемещаться между эпохами. Даже младенца можно перенести сквозь время, но никогда в одиночку. Это редкая, почти священная связь.

Он посмотрел на меня, а затем отвёл взгляд — к двери или, может быть, в прошлое. В его глазах что-то мелькнуло, безмолвная мольба. Он хотел понять, верю ли я ему. Чувствую ли и я притяжение этой странной истории.

Прежде чем я успела ответить, он продолжил тихим, но уверенным голосом.

— В первые недели жизни нас отправили в разные эпохи. Я не знаю зачем. Не знаю как. Знаю лишь одно: однажды… он исчез. И никто не хотел говорить мне, куда его отправили и почему.

Жара давила на меня — то ли от солнца, то ли от его слов. Я вытерла влажный лоб рукавом платья, во рту пересохло.

— Мне нужна вода, — пробормотала я, слегка пошатнувшись.

Джон Джеймс мгновенно вскочил на ноги.

— Сядь, — настойчиво произнёс он, указывая на стоявший неподалёку пень. — Я сейчас вернусь.

Я опустилась на бревно, конечности налились тяжестью. Напротив молча стоял Танцующий Огонь, и я сердито посмотрела на него.

Он должен был мне об этом рассказать. Я знаю, что он знает.

В ответ на мой взгляд я увидела всё то же чёртово каменное, непроницаемое выражение лица. Мне хотелось закричать. Внутри я зарычала от злости. Переглядываться с Танцующим Огнём можно было до бесконечности, а жара становилась невыносимой.

Я попыталась направить мысли в другое русло. Эмили. Мог ли тот крошечный амулет на её шее оказаться ключом? Какой-то меткой? Может быть, он появился вместе с ней — как знак того, что она Связанная временем.

Но звук тяжёлых шагов разогнал мои мысли. Джон Джеймс приближался, неся два глиняных кувшина с водой. Один он протянул Танцующему Огню, второй — мне.

— Спасибо, — пробормотала я. Слова давались так же натужно, как и глотки воды.

Я жадно выпила воду, но она оказалась тёплой и отдавала деревом — наверняка её зачерпнули из бочки. От неё пить захотелось ещё сильнее.

Джон Джеймс подошёл ближе и протянул руку.

— Позволь показать тебе, как путешествуют Связанные временем, — сказал он. — Можно взглянуть на твой кинжал?

Я настороженно прищурилась, но всё же вытащила кинжал из-за пояса.

— Вот, — коротко и холодно бросила я.

Затем повернулась к Танцующему Огню.

— Ты ведь знал об этом, да?

Он пожал плечами с раздражающей беззаботностью.

Этого оказалось достаточно. Я вскочила на ноги, грудь вспыхнула от ярости.

— Почему ты мне не сказал?

— Мы с тобой не особо разговариваем, разве нет? — ответил он, отошёл на несколько шагов и прислонился к искривлённому стволу ближайшего дуба. Запрокинув кувшин, он сделал несколько глубоких глотков, а закончив, самодовольно выдохнул: — А-а-ах.

Я сжала кулаки. Челюсть свело от напряжения.

Взгляд Джона Джеймса метнулся от меня к Танцующему Огню, а затем опустился на кинжал в его руке.

— Смотри, Алина. — Джон взялся за рукоять моего кинжала и осторожно повернул её. Клинок раздвинулся, открывая скрытую полость с маленькой замысловатой замочной скважиной. — Амулет с ожерелья вставляется сюда. Связанный временем должен пустить кровь из руки и прижать её к амулету, чтобы активировать его. Затем амулет вставляют сюда. После этого Рождённый временем, способный перемещаться между эпохами, разрезает собственную ладонь и вслух произносит древние слова. Именно это запускает переход. Они всегда отправляются вместе. Всегда.

Я смотрела на него, а мысли кружились в голове. Вся эта логика, этот ритуал казались настолько нереальными, что я не могла их осмыслить. Возможно, я просто ещё не была готова поверить.

— Нас привезли сюда — меня и моего брата, — когда нам было по три года, — тихо произнёс он, переводя взгляд с земли у своих ног на корявое дерево, возле которого стоял Танцующий Огонь, а затем куда-то к далёкому горизонту. На меня он так и не посмотрел. — Я остался. Он — нет. Но у нас одинаковые лица. Связь. И одна и та же одержимость путешествиями во времени. В будущем есть… ресурсы. То, чего здесь у нас нет.

Я нахмурилась.

— Откуда ты знаешь? Ты там бывал?

Он замялся.

— У меня есть связи.

Я снова вытерла лоб, но жара не отступала. Пот стекал с висков, солёными струйками прокладывая дорожки по шее.

— Мне нужно знать что-нибудь ещё?

Джон Джеймс оглянулся через плечо, словно за нами могло наблюдать что-то — или кто-то. Его голос понизился до шёпота.

— Если Рождённый временем, способный перемещаться между эпохами, умрёт, — сказал он, — Связанный временем окажется в ловушке. Навсегда застрянет в той эпохе.

— Что? — Я шагнула ближе, сердце бешено заколотилось.

Но выражение лица Джона Джеймса изменилось — под внешним спокойствием вспыхнуло раздражение. Он отмахнулся, словно мог одним движением руки прогнать все мои вопросы.

— Наверняка у тебя есть дела поважнее, чем устраивать мне допрос. Тебе пора двигаться дальше. Отправляйся в 1988 год.

Он повернулся, собираясь уйти, но я схватила его за руку.

— Подожди! Почему именно 1988-й?

— Там мой брат. Судя по моим расчётам, так и должно быть.

— Судя по твоим расчётам? — огрызнулась я, не сводя с него глаз. — Ты хочешь, чтобы я прыгнула в будущее, основываясь на теории? А если ты снова ошибаешься — как ошибся с пятнадцатым веком?

— Тебе просто придётся мне довериться, разве нет? — напряжённо произнёс он. — А какой ещё у тебя выбор?

Внутри меня смешались потрясение и растерянность. Этот человек отправил нас три года гоняться за призраками в пятнадцатом веке, а теперь требовал слепо ему поверить?