Страница 113 из 198
Джон Джеймс вернулся с руками, полными еды. Он сложил всё на маленький покрытый пылью стол у дальней стены, которым явно почти не пользовались.
При виде солёной свинины, сухофруктов и чего-то похожего на маринованные овощи у меня заурчало в животе. Солёные, сладкие и пряные ароматы нахлынули разом, и рот мгновенно наполнился слюной.
Джон Джеймс щедро наполнил жестяную тарелку и протянул мне. Я жадно схватила её, едва успев поблагодарить, прежде чем набросилась на еду словно изголодавшийся зверь. Я даже не могла вспомнить, когда в последний раз нормально ела.
Он устроился напротив меня на обтёсанном бревне и, рассеянно жуя солёный огурец, наблюдал, как я ем.
— Как ты меня нашла? — спустя мгновение спросил он. — Кто сказал тебе прийти сюда?
Я замерла, продолжая жевать.
— Мужчина по имени Малик, — ответила я с набитым ртом, притворяясь беззаботной. — Он сказал мне найти тебя.
Джон Джеймс моргнул, а затем откинулся назад, ностальгически вздохнув.
— Ах, Малик. Как он? — На его губах появилась тоскливая улыбка. — Я давно его не видел. Он приходил сюда с Лейлой. Я рассказал им, где найти кинжалы, которые ты ищешь.
От этих слов у меня скрутило живот. Я опустила взгляд и стала жевать медленнее, а вкус еды внезапно превратился во рту в пепел.
Я не могла сказать ему правду — что мы с Бальтазаром пытали и отравили их. Что их кровь была не только на его руках, но и на моих.
Поэтому я солгала.
— Их больше нет, — произнесла я, заставив себя задрожать ровно настолько, насколько нужно. — Бальтазар убил их обоих.
Джон Джеймс застыл. Кровь отхлынула от его лица. Он открыл рот, но из горла вырвался лишь сдавленный звук. Его глаза мгновенно наполнились слезами — широко распахнутые, убитые горем, не желающие верить.
— Нет… — хрипло выдохнул он. — Господи… нет. — Он отвернулся и дрожащей рукой потёр глаза большим и указательным пальцами. — Какая трагедия. Какая потеря… Дай мне минуту… Мне нужно всё это осмыслить.
— Конечно, — пробормотала я, склонив голову и заставив себя всхлипнуть. Ровно настолько, чтобы поддержать иллюзию.
Он поднялся и, пошатываясь, вышел наружу.
Я ждала в тишине, почти не дыша, каждый мускул был напряжён. Я не знала, каким он вернётся — убитым горем или разъярённым.
Когда он наконец вошёл, глаза у него были красными и опухшими.
Я сложила руки на коленях, заставив лицо принять скорбное выражение.
Джон Джеймс сжал кулаки и принялся расхаживать по комнате, его сапоги с беспокойной ритмичностью глухо стучали по полу.
— Ты правильно сделала, что пришла ко мне, — прорычал он. — Я ненавижу этого человека — Бальтазара. Нам нужно немедленно отправиться к племени и найти Танцующего Огня. Как только мы это сделаем, ты окажешься на пути к кинжалам.
Он остановился и повернулся ко мне, слегка прищурившись.
— А ты… Как ты вообще познакомилась с Бальтазаром?
Этот вопрос ударил меня словно клинок между рёбер.
Любовь к Бальтазару была словно ржавый гвоздь, засевший в груди, — разъедала меня изнутри и причиняла постоянную боль. Воспоминания о нём хлынули по венам словно яд — страсть превратилась в боль, тоска исказилась, став чем-то гораздо более тёмным.
— Мы были любовниками, — призналась я, и слова были пропитаны стыдом и огнём. — Какое-то время. Я была дурой. — Я вскочила на ноги, больше не в силах сдерживать бурлящие эмоции. — Он пытался меня убить — снова и снова. Я даже не знаю, почему оставалась с ним. Но теперь всё кончено. Ты должен помочь мне найти кинжалы Солнца и Луны. Мне нужно покончить с ним. Раз и навсегда.
Джон Джеймс шагнул ко мне и уверенно положил руку на моё плечо.
— Даю тебе слово, — мягко произнёс он. — Я помогу.
Два часа спустя мы спустились по сухому склону холма и вышли на широкую пыльную равнину. Земля вокруг была плоской и дикой, золотистая трава колыхалась на ветру. Всё это разительно отличалось от мрачной роскоши, которой когда-то была наполнена моя жизнь с Бальтазаром.
По равнине, словно беспорядочно рассыпанные звёзды, виднелись шатры из звериных шкур. Босоногие дети носились по пыли. Люди сидели на земле и плели корзины, их кожа потемнела и огрубела от непогоды, волосы трепал ветер. В воздухе пахло дымом, травами и потом. Казалось, это место никогда не знало никаких удобств.
Они выглядели так, словно выросли прямо из земли, — дикие и корявые, как дурацкие кукурузные стебли Филипа.
Но Джон Джеймс свободно двигался среди них, приветствуя каждого на языке, которого я не понимала. Он подвёл меня к кругу старейшин, чьи лица были изборождены временем и солнцем. В центре стоял мужчина, не похожий на остальных.
Он был высоким, гордым и поразительно красивым, а его лицо казалось высеченным из обветренной кожи и камня. Глубокие карие глаза были острыми словно кремень, и, когда они встретились с моими, я почувствовала себя насквозь разоблачённой.
— Алина, — произнёс Джон Джеймс, указывая на него. — Это Танцующий Огонь. Танцующий Огонь, это Алина. Она пришла просить помощи.
Я шагнула вперёд, внезапно почувствовав себя неуверенно. В его глазах не было ни капли тепла — лишь холодный, спокойный ум, заставлявший меня нервничать.
Словно он уже всё знал. Знал, что я лгу. Знал, что я вовсе не та жертва, которой притворяюсь.
Недоверие заклубилось в груди словно дым.
Он мне не нравился.
Ни капли.
— Говори, — приказал он. Его английский был безупречен — каждое слово рассекало воздух словно клинок. — Объясни, зачем ты просила об этой встрече.
Я вздрогнула от властности его тона. Сердце бешено колотилось, пока его золотисто-карие глаза неотрывно смотрели в мои — хищные, проницательные, словно у сокола, готового ринуться вниз, выставив когти.
Я дрожащей рукой указала на Джона Джеймса, который стоял в стороне и разговаривал с седовласой женщиной. Во рту пересохло, а вся моя защита рушилась под неумолимым взглядом Танцующего Огня. Я ненавидела то, как легко он видел меня насквозь, какой маленькой и беззащитной я себя чувствовала.
Он стоял высокий и непреклонный, словно высеченный из камня, и одного его присутствия хватало, чтобы воздух вокруг нас стал тяжёлым.
— Я… я пришла к Джону Джеймсу за помощью, — наконец выдавила я, голос был тихим и дрожащим. — Я была связана с опасным мужчиной. Теперь я от него прячусь. Джон Джеймс знает о двух кинжалах — кинжалах Солнца и Луны, — которые помогут мне обезопасить себя.