Страница 107 из 198
Я шагнул вперёд, пьяно цедя слова сквозь ярость.
— Но это неважно. Ты навсегда останешься тем, кто меня предал. Я знаю, что это ты послал тех грёбаных Охотников за временем. Ты убил моих дочерей. Вырезал мою семью. И ты… ты за это заплатишь.
Мой голос стих.
— Я закончу то, что начал. Я сотру твою родословную с лица земли. Алина, твоя драгоценная дочь, будет умолять о пощаде, прежде чем я выпотрошу её. Каждый ребёнок, которого она родит, — исчезнет. Я найду кинжалы Солнца и Луны. Разорву этот мир на части, а когда он сгорит, воссяду на троне из пепла.
Я потёр ладони друг о друга, расплываясь в безумной ухмылке.
— Эта земля будет дрожать подо мной. Моя победа будет абсолютной.
Лицо Матиаса помрачнело. Он не съёжился от страха. Не исчез. Только смотрел на меня опустошённым, полным боли взглядом.
— Ох, Бальтазар, — тихо произнёс он. — Ты всё ещё думаешь, что я — причина всего этого? После всего, чему я тебя научил. После всего, что тебе дал? Ты сам ослепляешь себя яростью и называешь её справедливостью.
Его голос прогремел по комнате, отзываясь эхом словно последнее проклятие, а тело растворилось в дымке. Скорбь и ярость закружились вихрем воспоминаний и утраты, пока не остался лишь смрад сожаления.
Я взревел и рухнул на шкаф. Бутылки разбились, стекло посыпалось вокруг словно хрустальный град. Я закрыл лицо ладонями, кровь и виски смешивались на подбородке. Разум пылал жаждой мести. Алина. Кинжалы. Власть.
Я получу всё.
Она будет стоять передо мной на коленях — бессильная. Сломленная. Умоляющая.
А я снова восстану.
Кинжалы Солнца и Луны будут моими.