Страница 99 из 140
— Правда? — Я тяжело вздохнула. — Я уже не знаю, сколько раз перечитала дневники Филипа. Мы проверили каждую зацепку, которую только смогли найти, и всё равно у нас ничего нет.
— Мы не должны сдаваться. — Роман провёл кончиками пальцев по моей щеке. — Перестань тревожиться.
Снаружи послышались шаги, а затем кто-то негромко поскрёб по пологу нашего типи.
— Вы там одеты? У меня новости, — донёсся голос Марселиуса.
— Новости? — Я мгновенно села. — Входи.
Марселиус вошёл внутрь.
— Наш голубок наконец-то вернулся к нам со своего дерева, — сказал Роман. — В последнее время тебя почти не видно.
Марселиус фыркнул, пропустив его слова мимо ушей.
— Только что прибыл разведчик с весьма любопытными новостями. Слухи о ваших поисках разошлись довольно широко, и он специально разыскал нас. Он утверждает, что знает кое-что о кинжалах Солнца и Луны.
— Да ты шутишь! Правда?
— Конечно, Оливия. Я решил зайти сюда только для того, чтобы соврать тебе. — Марселиус усмехнулся и скрестил руки на груди.
— По крайней мере, любовь не изменила твой характер, — заметила я. — Ты всё ещё умеешь быть засранцем.
— Я оставляю за собой право быть таким, каким считаю нужным, — невозмутимо ответил Марселиус. — Так вам нужны эти новости или нет?
— Конечно нужны! Рассказывай!
— Он сказал, что его знакомый из соседнего племени знает человека в ближайшем городе, который торгует редкими и необычными вещами.
— И у него есть эти кинжалы? — От волнения я едва могла усидеть на месте.
— Успокойся. Нет, их у него нет. Но хозяин лавки утверждает, что они находятся в Италии, — сказал Марселиус. — По крайней мере, именно там они были в 1580 году нашей эры, если верить старым книгам и документам.
Я несколько раз моргнула.
— Италия? И как нам попасть на корабль, который доставит нас в Италию 1580 года? Я не умею путешествовать во времени в конкретное место и время.
— Никак, — сказал Роман, садясь. — По крайней мере, сейчас. Нам придётся оставаться здесь, пока не закончится метель.
Мои плечи бессильно опустились.
— Препятствия, препятствия… Вечно появляется новое препятствие.
— Да, но это уже хоть что-то, — бесстрастно сказал Марселиус. — Это гораздо больше, чем было до того, как я пришёл.
— Это правда. — Я кивнула. — Спасибо, что рассказал нам.
— Не за что.
Он повернулся к выходу, приподнял полог типи и выглянул на серо-голубое небо.
— Снег пошёл. Видите?
Он отступил в сторону.
Крупные белые хлопья медленно опускались с затянутого облаками неба.
— Ну вот и началось, — сказала я. — Не замёрзни, Марселиус.
— И вы тоже. Если что-нибудь понадобится, дайте знать, — ответил он и, тяжело ступая, ушёл.
К ночи вокруг нас уже бушевала метель, а ветер выл так, словно хотел сорвать типи с места. Мы с Романом сидели внутри, выбираясь наружу лишь по необходимости и сразу же возвращаясь обратно в тепло.
Метель не утихала два дня, пока нас окончательно не занесло снегом. Мы даже не могли открыть полог без того, чтобы внутрь не обрушилась снежная масса. Всё наше бодрствование сводилось к тому, чтобы откапывать свои жилища, подкрепляться вяленым мясом или похлёбкой, приготовленной на огне.
По ночам мы с Романом прижимались друг к другу под мехами — занимались любовью или просто сворачивались клубком, словно два щенка.
По крайней мере, ни кайова, ни Бальтазар за всё это время так и не появились.
Через две недели после сильных снегопадов с неба хлынул нескончаемый дождь, постепенно смывая ледяное покрывало, укрывшее землю.
Я радовалась дождю, потому что теперь снова можно было свободно ходить по лагерю и навещать остальных.
Но моя радость оказалась недолгой, когда Серое Перо велел нам явиться в своё типи.
Когда мы вошли, Серое Перо сидел вместе с Земным Медведем, Марселиусом и несколькими сильнейшими воинами племени. На его коленях лежала церемониальная трубка, а воздух был наполнен ароматным дымом, ясно давая понять, что до нашего прихода здесь держали совет.
— Входите. Садитесь, — хрипло произнёс Серое Перо.
Мы с Романом сели рядом друг с другом лицом к вождю.
— Разведчик сообщил, что кайова совсем рядом. Он выяснил, где они находятся. Хватит с нас того, что нас гоняют, словно добычу. — Серое Перо резко рассёк воздух своей морщинистой рукой.
Несколько мужчин с суровыми лицами молча кивнули.
— Завтра, ещё до рассвета, мы найдём их и устроим засаду. Мы положим конец их тирании! — Серое Перо вскинул кулак.
Воины сделали то же самое, выкрикивая слова поддержки.
Роман тоже поднял кулак.
Я в ужасе отшатнулась.
— Роман! Ты же не можешь идти сражаться.
Роман нахмурился и посмотрел на меня.
— Что значит — не могу? Мы с братом обязаны идти. Мы гладиаторы и справимся со всем, что кайова бросят против нас. Ты сама знаешь, насколько мы оба искусны в бою.
Я покачала головой.
— В племени и без вас достаточно воинов. Тебе незачем идти. У меня очень плохое предчувствие.
— Что с тобой, Маленькая Луна? Почему ты против? — спросил Серое Перо, пристально глядя на меня.
— Я просто не хочу, чтобы с Романом что-нибудь случилось. Да и вообще… ни с кем из вас. — Я обвела рукой мужчин, сидевших вокруг, надеясь, что не выгляжу истеричной. Беременность делала своё дело, превращая мои эмоции в настоящие американские горки.
— Решение принято. — Серое Перо с силой ударил посохом о землю. — Мы выступаем до восхода солнца. Нам предстоит день пути, но двигаться будем, словно призраки. Они не будут нас ждать.
Охваченная страхом, я повернулась к Роману и схватила его за рукав.
— А если я больше никогда тебя не увижу? — прошептала я.
— Оливия, пожалуйста, не говори так. Тебе нечего бояться. Преимущество на нашей стороне — у нас есть ружья, копья и любое оружие, какое только можно пожелать. Всё будет хорошо. — Он не отводил от меня взгляда. — Ты знаешь, что я человек чести. Я вернусь к тебе. Даю слово.
На его лице появилась успокаивающая улыбка.
Но мои челюсти были крепко сжаты, и я лишь покачала головой.
— Оливия, — тихо, но твёрдо сказал Роман. — Я пойду. Мы обязаны сделать это ради племени. Танцующий Огонь хотел бы именно этого. Он настоял бы, чтобы мы защитили свой народ.
— Если тебя это хоть немного успокоит, Маленькая Луна, — произнёс Серое Перо, — сначала мы попытаемся заключить мир.
Это действительно звучало лучше.