Тьма времени

Его челюсти сжались так крепко, словно были высечены из камня.

Я молча ждала, пока он заговорит.

Он перевернулся на спину, и мне показалось, будто между нами разверзлась целая пропасть.

Я положила ладонь ему на руку, стараясь дать почувствовать, что я рядом.

Наконец, не отрывая взгляда от отверстия в вершине типи, он заговорил. Его голос был пустым, словно мыслями он всё ещё оставался в той страшной темнице.

— Я оказался в самом чреве ада. Там не было ни окон, ни света. Я никогда не знал, день сейчас или ночь. И я был болен… очень болен. Меня сжигала лихорадка. Иногда мне казалось, что вокруг меня ползают чудовища. До сих пор не понимаю, были ли они настоящими или это был бред. Всё выглядело таким реальным.

Я не двигалась, позволяя ему говорить столько, сколько ему было нужно.

— Мне приходилось драться с крысами за жалкие объедки, которые бросали в камеру, словно я был собакой. Иногда побеждал я. Иногда — крысы.

Я дышала рвано, из последних сил сдерживая слёзы.

— И даже когда победа оставалась за мной, она редко стоила потраченных сил. Хлеб, который мне бросали, чаще всего был покрыт плесенью и совершенно непригоден для еды. Когда доставались такие куски, я охотно отдавал их крысам, надеясь, что они отравятся.

Он замолчал на мгновение.

— А Бальтазар… — голос Романа дрожал, словно камешки, сыпавшиеся в бездонный колодец ужаса. — Он приходил и пытал меня… резал ножами… или наступал на сломанную лодыжку. Я до сих пор не уверен, смогу ли когда-нибудь снова ходить.

— Марселиус вправил тебе кость под руководством Прыгающей Лани, — тихо сказала я.

Роман нахмурился.

— Я помню лишь невыносимую боль. Думал, что это очередной кошмар. Но сейчас чувствую… она заживает.

— Это был ужасный момент, — прошептала я. — Мы все пережили его вместе. Ты, я, Марселиус… даже Прыгающая Лань.

Морщина между его бровями стала глубже. Он снова повернулся на бок. Тени скрывали его лицо, и лишь измученный взгляд был устремлён на меня.

— Мой отец… — едва слышно произнёс он.

Слова будто застряли у него в горле. Он сглотнул и попытался снова.

— Мой отец был другом Бальтазара. Столько лет я мечтал узнать, кто он такой. Представлял себе благородного, достойного человека. А оказалось… он дружил с этим демоном.

На его губах появилась горькая усмешка.

— Что ты имеешь в виду? У Бальтазара не может быть друзей.

Меня словно пронзило страшное осознание.

— Если только… — Я закрыла рот ладонью. Потом медленно убрала её. — Нет… Только не говори… Твой отец… он… он демон Тьмы?

— Да, — сдавленно ответил Роман. — И Бальтазар… Он сказал мне… Он сказал, что большая часть этой тьмы досталась Марселиусу. Поэтому он такой.

— Нет, любимый. Это ложь. Ты же сам это знаешь! Именно это ты говорил мне, когда Бальтазар показывал воспоминания о моей матери.

Я торопливо сморгнула новые слёзы.

— Но ты сама веришь тому, что он тебе показал?

— Да, — с трудом выдавила я. — Да, я верю тому, что увидела.

Взгляд Романа стал мрачным.

— Я тоже. Я верю тому, что он рассказал мне. Он сказал, что мой отец предал его и что Бальтазар убьёт его, как только снова найдёт. Но мой отец… он умолял Бальтазара пощадить мою мать.

Ноздри Романа дрогнули.

— Только не говори ничего из этого Марселиусу. Если он узнает, что наш отец был демоном, это может на него повлиять. Возможно, сегодняшний поступок… его признание… станет тем лучом света, который поможет ему остаться на правильном пути.

— Возможно, — тихо ответила я. — Очень надеюсь, что так и будет.

— А когда я окончательно поправлюсь, любимая… через неделю, может быть, через две… мы поженимся. Пообещай мне. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить тебя. Я не хочу, чтобы ты одна несла на своих плечах тяжесть всего мира.

— Я и для тебя этого не хочу.

Я поднесла его руку к губам и поцеловала каждый палец.

— Мы будем нести эту ношу вместе. Помнишь, что ты сказал мне в Риме? Твои проблемы — это мои проблемы. Мы делим одну жизнь.

Я положила его ладонь себе на живот и накрыла её своей.

— У тебя есть хоть какое-то предположение, кто был тот человек, который спас тебе жизнь?

Роман покачал головой.

— Нет. Он двигался так же быстро, как сама Тьма. Был сильным и примерно моего возраста. Может быть… не вся Тьма одинакова. Не знаю. Меня мучили боль и лихорадка, но мне показалось, что мы перемещались очень быстро, почти как во время путешествия во времени. Хотя, думаю, времени мы всё же не пересекали. И он был таким же настоящим, как ты или я. Но я не знаю, кто он и почему решил меня спасти. Однако жизнью я обязан именно ему.

Я нахмурилась.

Неужели Романа спас ещё один демон Тьмы? Но зачем? Это не имело никакого смысла. Я всегда считала, что все порождения Тьмы одинаково злы.

Снаружи послышался шум, а затем раздался голос Серого Пера:

— Быстрый Ястреб, ты очнулся!

Полог распахнулся, впуская внутрь полоску света, и в типи вошёл Серое Перо.

— Рад видеть тебя живым.

Его изборождённое морщинами лицо озарила улыбка.

— Вождь, — произнёс Роман.

Он попытался сесть, но тут же бессильно опустился обратно на бизонью шкуру. Его щёки слегка порозовели, словно ему было неловко за собственную слабость.

— Я хочу жениться на Оливии, как только смогу подняться на ноги. И я хочу, чтобы именно вы провели нашу церемонию.

Глаза вождя засветились.

— Для меня это будет великая честь, Быстрый Ястреб. Насколько мне известно, до вас ещё ни один Рождённый временем не вступал в брак. Я сообщу остальным, и мы начнём готовиться!

С этими словами он стремительно вышел, словно порыв дикого ветра.

Я собиралась выйти замуж.

Но мои мысли и сердце снова возвращались к человеку, который спас Романа.

Кто он?

Почему он спас Романа?

И почему, когда я увидела его, мне так захотелось броситься к нему?