Тьма времени

— Ну же, Шарлотта, — сказала Эмили. Её лицо было перепачкано коричневатой смесью из кукурузы, помидоров и зелени, из которых состоял ужин.

Шарлотта покачала головой.

Я сделала ещё один укус.

Шарлотта по-прежнему отказывалась есть, поэтому мы с Эмили доели всё до последней крошки, вылизав миску дочиста.

Закончив, я вытерла лицо о плечо.

Мы молча сидели, ожидая своей участи.

— Как думаете, что они с нами сделают? — всхлипнула Шарлотта.

Эмили легонько подтолкнула сестру плечом.

— Всё будет хорошо. Мы ведь ничего плохого не сделали. Это наш отец им нужен.

— Но ты сказала Оливии, что они хотят убить нас.

— Я просто испугалась, вот и всё. Я не знаю, что они собираются с нами сделать. — Эмили посмотрела на меня, словно ища поддержки.

— Твоя сестра права, Шарлотта, — сказала я. — Мы не знаем, чего они от нас хотят. Тот солдат, Барт, сказал, что их капитан приказал сохранить нам жизнь. Остаётся только молиться, чтобы он оказался добрым и справедливым человеком.

На лице Шарлотты появилась слабая улыбка.

— Да. Так я и сделаю. Буду думать о нём как о добром человеке.

Она опустила голову к маленькому золотому крестику, висевшему у неё на шее.

Небо окрасилось в цвет старых синяков, когда день уступил место ночи. Где-то в лесу стрекотали сверчки, потирая крылья о лапки и наполняя вечерний воздух своей нескончаемой песней. Эта мирная мелодия казалась жутким фоном для насилия, которым были пропитаны окружавшие нас люди.

К нам направились Расти, Барт и ещё один мужчина в более нарядной военной форме. Каждый нёс масляный фонарь. Винтовка была только у Барта.

Они поставили фонари у своих ног, остановившись возле повозки Филиппа, и золотистый свет отбросил тени на их лица.

Барт был низким и коренастым, словно мешок с картошкой. Его жирные, чёрные как уголь волосы беспорядочными волнами обрамляли лицо.

Расти можно было бы назвать привлекательным, если бы он хоть иногда мылся и расчёсывал свои растрёпанные рыжие волосы. Но его вечно оскаленное, жестокое выражение лица словно застыло в постоянной презрительной усмешке, делая его по-настоящему уродливым.

Третий мужчина был высоким и внушительным. Орлиный нос, высокие скулы и глубоко посаженные голубые глаза создавали впечатление, будто его лицо высекли из камня. Тонкие светло-русые волосы спадали ему до плеч.

Все трое носили неопрятные бороды.

— Ну что, старик, — сказал Расти. — Теперь, когда мы поели, пора заняться тобой.

Филипп нахмурился.

— Мне нечего вам сказать. Я ни в чём не виноват.

— Вот как? — усмехнулся Расти. — Капитан Ван Несс, вы позволите мне убедить этого человека разговориться?

— Валяй, — кивнул Ван Несс.

Расти неторопливо подошёл к повозке, схватил Филиппа за рубашку и стащил его вниз. Его запястья были связаны у пояса.

На лице Филиппа отразился страх, но сопротивляться он не стал.

Расти размахнулся и с силой ударил его кулаком в живот.

Филипп глухо застонал и согнулся пополам.

Шарлотта вскрикнула.

Эмили прижалась к сестре плечом, пытаясь успокоить её.

Расти схватил Филиппа за редеющие каштановые волосы на макушке и резко задрал ему голову.

— Мы знаем, что ты предатель. Ты продавал оружие индейцам, которые заодно с британской армией. Ты предал эту страну.

Он плюнул Филиппу в лицо.

Голова Филиппа дёрнулась назад, но он не произнёс ни слова, пока вязкая слюна медленно стекала по его щеке.

— Скажи нам, на кого ты работаешь, — потребовал Расти.

Лицо Филиппа стало непроницаемым.

Расти снова ударил его кулаком в живот.

Филипп согнулся от боли, громко застонав. Расти отпустил его, и тот рухнул на землю.

Шарлотта уткнулась лицом в плечо Эмили и расплакалась.

— Может, ты станешь разговорчивее, если я начну пытать твоих дочерей? — сказал Расти.

Он неторопливо подошёл к Шарлотте и грубо оттащил её от Эмили.

— Не трогайте меня, — всхлипывала Шарлотта. — Пожалуйста, не трогайте меня. Я ничего плохого не сделала. Я ни в чём не виновата.

Барт и капитан Ван Несс стояли рядом, совершенно безучастно наблюдая за происходящим.

— Смотри внимательно, старик, — сказал Расти, вытаскивая нож из ножен на кожаном поясе. Он встал позади Шарлотты, сжал в кулаке её длинные светлые волосы и провёл лезвием по её шее.

Шарлотта судорожно вдохнула и разрыдалась, когда из пореза начала сочиться тонкая струйка крови.

— Перестаньте мучить мою сестру! — крикнула Эмили. — Если хотите пытать кого-то, пытайте меня. Но оставьте Шарлотту в покое.

— О, до тебя тоже очередь дойдёт, мисс… Эмили? Так тебя зовут? — Он ухмыльнулся, глядя на неё.

— Вы недостойны произносить моё имя, — ответила Эмили дрожащим голосом.

Мне до боли хотелось выплеснуть всю свою ярость на Расти, но что я могла сделать, привязанная к повозке? К тому же после долгого перехода ноги болели так сильно, что я сомневалась, хватит ли у меня сил причинить ему хоть какой-то вред.

Расти расхохотался.

— Ты только послушай себя. Это сучка рядом с тобой научила тебя строить из себя крутую?

Он провёл костяшками пальцев свободной руки по щеке Шарлотты.

— Видишь, что я могу сделать с твоей сестрой? И это только начало. У таких мужчин, как мы, есть свои потребности. Правда ведь, господа?

— Это точно, Расти, — сказал Барт, не сводя взгляда с Эмили, словно мысленно уже раздевал её.

— И мы прекрасно знаем, как заставить людей подчиняться. — Расти медленно провёл остриём ножа по щеке Шарлотты.

Шарлотта закричала и резко отдёрнула голову от лезвия.

Филипп отвернулся, продолжая хранить молчание.

— Скажи хоть что-нибудь, старик, — сказал Расти. — Расскажи, кто надоумил тебя торговать оружием с индейцами.

Филипп плотно сжал губы в тонкую белую линию.

— Ну что ж…

Расти подошёл к Эмили сзади, собрал её волосы в хвост и резко дёрнул за него.

Эмили поморщилась, но не произнесла ни слова.

Расти полоснул ножом по её волосам, отрезав длинную прядь.

Шарлотта вскрикнула, но Эмили молчала так же упорно, как и её отец.

— Ну надо же. Теперь у меня есть прядка твоих волос, мисс Эмили. Буду греть ею постель по ночам. — Он засунул локон себе в штаны и расхохотался.

Я больше не могла этого выносить.