Страница 53 из 161
С одной стороны, что непонятного? Он бизнесмен, в его личном пространстве может быть много документов, ценных бумаг, возможно, даже сейф. С другой же, что такого в том, если когда-нибудь она даже зашла бы в этот кабинет? Однако Шарлиз сочла нужным согласиться с правилами хозяина дома. Донни расслабленно усмехнулся:
– Ты такая послушная, просто умница! Не переживай, у меня там нет людей, посаженных на кол. Я никого не растягиваю на дыбе и не стегаю плетьми. Просто я слишком забываюсь во время работы, и к тому же ко мне частенько заходят посетители. Это мое рабочее место: я предпочитаю, чтобы меня там не беспокоили, понимаешь?
– Да, – снова сказала Шарлиз. – С этим не будет никаких проблем, я чем-нибудь займу себя до вечера.
Донни растрогался и еще раз обнял ее, а потом ушел, открыв дверь в кабинет просто так, без ключа. Так значит, он его не запирает, подумала Шарлиз, и подумала также, что он, наверное, очень доверяет своим людям. Тогда еще Шарлиз даже не подозревала, что в своем доме Донни Мальяно не запирал даже входную дверь, потому что случайные люди там не появлялись, а репутация его была столь страшна, что никто просто не додумался бы нарушить его приказы.
* * *
Шарлиз готовилась тщательно: почти весь день. Она никогда прежде не была в театре, тем более на опере, но даже не это так ее беспокоило. Шарлиз тревожило, что Донни Мальяно, вроде бы обхаживая ее, оставался на расстоянии вытянутой руки, не подпускал к себе, не давал сойтись ближе; она, признаться, совсем не такого ждала, когда думала, что поедет к нему в Чикаго. Если не за близостью к себе и с собой он ее буквально выкрал, тогда зачем?
В его действиях она видела умысел, только не знала какой. Задаваясь этим вопросом, она полежала в большой ванне, отмокая в горе белой пены. Она думала над тем, каким выдастся вечер. Никогда еще, отдавала себе отчет Шарлиз, она не проводила время в компании таких богачей и воротил: в компании сильных мира сего. Хотя отец ее был тоже человеком состоятельным, и к достатку Шарлиз привыкла с детства, но что было сравнивать его и Донни? Первый бsыл зажиточным и не скупым; Донни был человеком, главным над тем, кто владеет ключом от комнаты, полной золотых слитков. Шарлиз прекрасно это понимала.
После ванны, уже озябнув в остывшей воде, она погрелась под душем и смыла пену, а затем помыла голову. Промокнув волосы полотенцем, Шарлиз высушила их шумным дорогим феном, старательно вытягивая на расческе локоны, чтобы они блестели, выпрямленные под идеальным углом. Некоторые пряди очаровательно пушились, но это ее совсем не портило, только придавало виду живость и безмятежность. Шарлиз взглянула на маленькие часики близ кровати. Было только час дня, время тянулось очень медленно. Одевшись в свитер и юбку, Шарлиз спустилась вниз, чтобы немного отдохнуть на свежем воздухе. Алессия, по своей привычке, уже хлопотала на кухне. Шарлиз весело поднялась туда через веранду, предложив свою помощь, но Алессия, подмигнув ей, сказала, что справится сама – а если та хочет, может опустошить какой-нибудь из запасов в большом холодильнике на две двери. Сказав это, Алессия поставила на поднос кое-какие закуски – хлеб, сыр, ветчину – и кофе, несколько чашек, и ловко понесла все это через гостиную. Шарлиз украдкой проследила за ней, и по телу пробежала приятная дрожь, когда она поняла, что Алессия отправилась кормить мужчин, которые безвылазно засели в кабинете у Донни. Намотав локон на палец, Шарлиз замерла у двери, обдуваемая холодком от стеклянных полок, и раздумывала, что бы взять, когда на нее сверху упала тень, и кто-то обнял ладонью ее талию.
«Это он», – вдруг подумала Шарлиз. Ее объяли невыразимые покой и довольство. Мельком обернувшись, блеснув улыбкой, она ожидала увидеть его загорелое лицо, лучистые морщинки у глаз, складки в уголках мясистых губ, возможно, сытую тень от подбородка… она ожидала и хотела ответить лаской на ласку, но заметила более холодного тона оливковую кожу, черную щетину на щеках, озорные глаза, молодую белозубую улыбку. Резцы, абсолютно отцовские по длине и остроте, мелькнули в ней, как ножи. На том – и на некоторой физической мощи, из-за которой Шарлиз их так легко спутала – сходство с Донни заканчивалось. Шарлиз вздрогнула и так шустро отскочила вбок, вывернувшись из-под руки, что Коди Мальяно рассмеялся.
– Гляди-ка, – сказал он, щурясь, – что, я тебе не по нраву, кошечка? А мне сперва показалось, это совсем не так.
Густо покраснев, Шарлиз пробормотала «извини» и отошла в сторону, к столу, так, чтобы лицом быть все время к Коди. Он взял с полки пакет апельсинового сока и, посмеиваясь, попенял ей:
– А ведь ты подалась мне навстречу, милая, и клянусь, я прежде не разделял отцовских пристрастий к девушкам с формами, но сейчас понимаю, отчего он положил на тебя глаз. Привет?
У Шарлиз совсем отнялся язык. Она не знала, что ему на это сказать, как ответить. Он был сыном Донни; дерзить ему она не могла. Но он был и тем, кто так нагло к ней пристал. Приподняв подбородок, она холодно спросила:
– Ты взял все, что хотел? – намекнув, чтоб он отошел от холодильника.
Коди усмехнулся. Он был нынче в темно-синих костюмных брюках; пиджака на нем не наблюдалось – только рубашка, расстегнутая на три пуговицы, так, что в вырез выглядывала грудь, покрытая колечками черной густой поросли. Он сделал к Шарлиз один шаг, потом другой. Он двигался вальяжно, медленно, он наступал на девушку, упиваясь ее растерянным видом. Шарлиз подозревала, что дело было не в ее исключительности: он так обращался с каждой женщиной в своей жизни, и подозрения ее были верны.
– Совершенно не все, – сказал Коди, подойдя к ней почти вплотную.
Он снял крышку с пакета с соком, припав к горлышку губами: гулко и скоро заработал его кадык. Пока он пил, Шарлиз быстро отошла прочь, решив уйти из кухни без обеда. Нужен ей такой обед! В дверях она столкнулась с Алессией и обрадованно выдохнула.
– Привет, Коди, – сказала та, покосившись на мужчину. – Папа, кстати, тебя уже давно ждет.
– Ничего. Ожидание – вещь очень и очень полезная, – сказал он, напившись и утерев запястьем рот. Жест был широким и жадным, и отчего-то Шарлиз стало не по себе. – А кто там с ним?
– Все, кто обычно, – равнодушно сказала Алессия. – Сходи и погляди сам.
– Так и сделаю, – сказал он и подмигнул Шарлиз, пройдя мимо. Если б она не посторонилась, задел бы ее плечом.
Алессия проводила его высокую, крепкую фигуру взглядом, очень и очень долгим и пристальным, а затем, вскинув изящно выщипанные брови-ниточки, сказала Шарлиз: