Акулий король

Глава четвертая

Дела семейные

– Осторожно, не споткнись: здесь половица под ковром отходит, и он сборит. Видишь, складка.

– О'кей.

Шарлиз перешагнула через ту самую ступеньку со сборящим ковром и вслед за Ритой поднялась на второй этаж; там было будто бы темнее, чем на первом, из-за темных стен, дубовых коричневых дверей по обе стороны коридора и единственного маленького окошка в дальнем его конце.

– Комнат много, – сказала Рита. – Твоя вон та, предпоследняя дверь справа.

– Хорошо.

Они прошли к ней, и как бы между прочим Рита заметила, указав на одну из дверей в конце коридора:

– А здесь – спальня папы.

Шарлиз ничего не сказала, чувствуя, как пылают щеки. Что еще она ожидала? Всем очевидно, чего ради ее сюда привезли: уж явно не стенографировать на всяких встречах за Донни Мальяно, словно заядлая секретарша. Рита вошла в нужную спальню и обвела ее глазами:

– Да. Сколько времени прошло, а совсем ничего не изменилось.

Здесь были большая двуспальная кровать темного дерева с красивыми витыми столбиками, пестрые, немного старомодные цветочные обои, лакированный комод, такой же большой шкаф на две дверцы и темно-синее огромное кресло с высокой спинкой. Окна в пол, снабженные французской решеткой, открывались на широкую террасу, общую для двух комнат сразу. На ней стояли плетеные кресла и диванчик; стена была увита плющом, рябым из-за багряных и тускло-зеленых листьев.

– Ну что, как тебе? – Рита прошлась к комоду, попробовав, есть ли на нем пыль. Конечно нет. – Нравится наш дом?

– Да, очень симпатичный, – осторожно сказала Шарлиз.

Обстановка богатая, но в то же время словно бы простовата: эти цветочки на стенах, прямые линии мебели и бронзовые ручки, молочные простыни и пухлые шелковые подушки в два ряда – будто она оказалась в зажиточном загородном доме, сделанном в итальянском стиле. В белой вазе, скорее похожей на кувшин, стоял свежий букет, собранный из белых роз. Шарлиз изумленно вскинула брови, но Рита знала, что лично отец таким не озаботился бы ради приезда кого угодно – а вот Витале мог отдать распоряжение, потому что Донни это одобрил бы, просто его внимания это не стоило. Это был уже отработанный прием. Шарлиз подошла к цветам поближе и тихонько принюхалась: запах был чудесным.

– Сколько тебе лет? Откуда ты? – не скрывая любопытства, спросила Рита, отдергивая в стороны тяжелые бархатные шторы.

– В этом месяце будет двадцать три года. Я из Пенсильвании… Выпускаюсь из колледжа Милтона Херша. Никогда о таком не слышала?

Рита на мгновение замерла, но сразу продолжила поправлять шторы, как ни в чем не бывало.

– Нет, – солгала она, и голос прозвучал суше, чем хотелось бы.

Признаться, отец сумел ее удивить: нашел себе молодую подружку, девочку на побегушках. Рита знала, что так о нем думать не стоило, но, бога ради, она уже не маленькая и понимает, что он с Шарлиз будет не в шахматы играть. Вот уже семь или восемь лет Донни Мальяно был одинок и не приводил женщин в дом, и даже если у него были отношения, он никого в них не посвящал.

– У вас здесь очень красиво, – заметила Шарлиз. – Дом прекрасный.

– Оставь лесть и похвалу для папы, – усмехнулась Рита. – У меня другой вкус. Это он ударился в итальянский стиль, а мне это никогда не нравилось.

– Ну, может, он малость несовременный, – созналась Шарлиз. – Но уютный.

– Не помешало бы сделать ремонт и все здесь переиначить.

Шарлиз не стала возражать: она подошла к вазе, любуясь тугими, свежими бутонами роз.

– Но папа живет почти всегда один, – продолжила Рита и подошла к Шарлиз, деловито расправляя букету листья, просто чтобы занять руки. – Разве что с Полом и Лукой, иногда они приезжают к нему. Это мои младшие братья, они сейчас поселились в университете при кампусе, – тут же пояснила она и показала в окно. – А видишь вон тот дом?

– Да.

– Там живут Анжело и Алиссия. И Фрэнни, это их дочь. Ей шесть.

– О.

– Папа посчитал, что им будет удобнее с ним по соседству. Да и Фрэнни от него не отлипает: он ее герой, даже больше к нему льнет, чем к родному отцу, да оно и неудивительно, папа с нею с пеленок возится, – и Рита улыбнулась. – Думаю, если ты останешься до завтра, то со всеми познакомишься.

– Я буду стажироваться здесь месяц.

– Ну, тогда точно познакомишься.

Месяц. За месяц отец наиграется и решит, куда определить девчонку. Понравится самому? Купит квартиру или отправит на одну из тех, которые он и его парни держат для тайных встреч или любовниц. Пресытится ею? Сведет с кем-то еще. В любом случае она в надежных руках, потому что он не садист, не тиран и не извращенец, – насколько верила в это Рита, умом понимая, что знает отца только на маленький процент, на который он сам разрешает себя узнать. Но и Шарлиз не кажется наглой, глупой или развязной: ведет себя скромно, если не сказать – скованно. Наглых здесь осекают, умных поощряют. Папа частенько подшучивал над родными, припоминая сицилийскую старую поговорку: кто глух и нем, к тому же слеп, тот тихо проживет сто лет. И Рита уже давно не думала, что это просто какая-то очередная народная мудрость, которыми отец порой щедро сдабривал свою речь.

Рита потерла лоб. На тонких пальцах сверкнуло простое обручальное кольцо с маленькой бриллиантовой дорожкой. Карл подарил его с получки, когда делал предложение; отец всегда втайне посмеивался над кольцом, называя его «адвокатским галстуком»: дорожка чем-то впрямь походила на галстук, и Рита даже не разговаривала с папой неделю, потому что из-за его шуточки только галстук теперь и видела.

– Слушай, может, переоденешься с дороги, и выпьем чаю? – предложила она.

– Лучше черный крепкий кофе…

– Конечно. – Рита подошла к двери в ванную комнату, открыла ее и включила свет. – Пользуйся чем хочешь и не стесняйся: как будешь готова, иди вниз, на кухню – ты ее сразу увидишь, она прямо за гостиной.

«Прямо за огромной гостиной, где мы всем курсом могли бы играть в крикет», – мрачно подумала Шарлиз, но кивнула.

Рита пошла на выход, когда Шарлиз спохватилась:

– Погоди. Я схожу в машину за сумкой.

– Зачем? Ее занесут, не беспокойся.

Шарлиз смутилась:

– У меня там вещи.

Рита кивнула, улыбнулась. Она хорошо знала Витале Россо и его манеру исполнения отцовских приказов, и если это так, то никакая сумка Шарлиз была не нужна. Рита вернулась к шкафу и заглянула внутрь.