Страница 57 из 72
— Что получится? – так же неуверенно и хрипло спрашиваю я, не прерывая зрительно контакта. – Получится дожить до моего Дня рождения? – пытаюсь отшутиться, но Макс не реагирует, он пристально смотрит в ответ. Когда этот парень успел стать таким серьёзным? Он сам понимает, что ведёт себя странно?
— Макс, я не знаю, – выдыхаю и отвожу взгляд. – Я не успела подумать так далеко. Ты сказал не спешить, у нас есть время..
— Камила, – спокойно перебивает он, продолжая разглядывать меня. – Если мы продержимся год.. – он сбился и потёр переносицу. Видно, как тяжело ему даются слова и мысли, в частности. – Я бы хотел продержаться этот год без тебя, чтобы вернуться и попробовать нечто большее, чем четыре месяца скрытых отношений.
Я настолько смутилась, что спрятала лицо у него на плече.
— Ты знаешь, разговоры не мой конек, – пробубнила ему в рубашку, обнимая за шею.
Макс усмехнулся и погладил меня по волосам.
— Ничего. Я сам понятия не имею, что должен делать. Меня распирает от эмоций и сносит крышу от переполняющих чувств, а я об отношениях знаю ровно столько же, сколько морская звезда о политической обстановке в США. Зря смеёшься, – брат качает головой, но улыбается, хоть и пытается выглядеть серьёзно. – У морской звезды есть оправдание в виде отсутствия мозгов, а я парень, и мне двадцать один год. Это удручает. Может, есть какое-то руководство по отношениям? Может, надо провести тайный обряд? Ну что ты пыжишься? Скажи уже, как за тобой ухаживать?
Я всё-таки не выдержала и взорвалась смехом. Мой старший брат, похититель девичьих сердец, спрашивает у меня – меня – своей маленькой сестры, которая знает об отношениях только из учебника по биологии (ну там, деление одноклеточных): спрашивает у меня, как ухаживать.
— Ну, что ты ржёшь, мелкая? – обиженно ворчит Макс, пытаясь заглянуть мне в лицо. – Мне, между прочим, стыдно. У меня есть девушка, а я не знаю, что с ней делать. Всё, что мне пришло в голову, это посадить тебя в горшок и поливать два раза в неделю.
— Ы-ы-ы-ы, хва-а-атит! – взмолилась я, уронив голову обратно ему на плечо.
— Ну, есть ещё одна идея.. завернуть тебя в шаурму и сожрать, но это запасной вариант, если с горшком ничего не получится.
— Больше не могу-у-у, – простонала я и вытерла выступившие слёзы. – Давай просто сходим в парк, раз уж приехали.
— Отличная идея, – радуется брат. – Как мне повезло: у меня такой умный цветок, – меня ласково погладили по голове, как болонку.
— И такой идиот-хозяин, – клацнула зубами перед его рукой и пригрозила взглядом. Макс усмехнулся и поцеловал меня в макушку.
Парень быстро взял свою барсетку с документами, вышел и заглянул в открытую дверь:
— Тузик, ко мне. Тузик, гулять!
Это он мне? Ну я тебе сейчас покажу Тузика..
Максим
С диким ржачем несусь к воротам парка, за мной гонится неуправляемая зараза. Слишком медленно гонится, эх.. придётся поддаться, а то так никогда не поймает.
Мелкая прыгает мне на спину, цепляясь за шею.
— Я Тузик? – шипит моя ручная гадюка. Ой, я не могу, она такая милаха!
Перекидываю девушку со спины лицом к себе и не могу оторвать от неё взгляда. Понимаю, что на улице много прохожих, в любой момент может появиться чувак с камерой или набежать толпа девчонок, поэтому размыкаю объятия. Не хочу подставлять Камилу, не хочу, чтобы она ощущала дискомфорт, страдала из-за меня, не дай Бог, плакала. А ведь она права: нам нельзя светиться. Одна неосторожная публикация в журнале – и произойдёт взрыв общественного негодования: поползут слухи, за мной будут бегать репортёры, пытаясь узнать все грязные подробности романа с сестрой, фанатки закидают мой блог комментариями.. Но ладно я, а Камила? Она точно не заслуживает такого. Её спокойствие и привычная жизнь будут разрушены. М-да, Макс, не лучшие мысли для романтической прогулки.
— Я сдам тебя обратно в приют, – тихо бурчит Зараза, когда мы медленно идём по широкой велосипедной дорожке. На газонах отдыхают люди, многие гуляют со своими собаками. Некоторые оглядываются на нас и улыбаются, пытаясь понять: «Это Макс Градов, солист Райских?» Я привык к этим взглядам, а вот мелкая заметно стушевалась.
И лучше ей не знать, что со мной творится. Никогда не думал, что популярность может мне навредить, но сейчас я готов променять её на что угодно, лишь бы остаться с этой девчонкой никем незамеченными, неприметными, свободными..
— Почему приют? – отмираю и иду к лавке, стараясь не думать, как круто сестрёнка перевернула мою жизнь. Всегда знал, что любые перемены – испытание, но не думал, что это может быть.. страшно. Да, именно так! Мне страшно знать, что ждёт нас впереди, я боюсь сделать неверный шаг, боюсь оступиться и упасть, но ещё больше боюсь представить, что наши отношения с Камилой могут рухнуть в любой момент. И я не говорю о «любви», под отношениями я подразумеваю нашу духовную связь. Родство душ. Я готов отказаться от поцелуев, от романтической истории, но не готов потерять наше простое общение. Не могу отказаться от этих шуток, не представляю больше себя без её смеха, этих улыбок, язвительности и комфорта, что рядом с ней ощущаю. С появлением Камилы, я наполнился смыслом, меня как будто стало больше. Если я пришелец с другой планеты, то она мой мир..
— Я просила у мамы щенка, а привели тебя.
Усмехаюсь и сажусь вместе с Камилой, складывая руки у себя на коленях, чтобы не было соблазна её обнять. Она откидывается на спинку, и мы долго молчим, разглядывая отдыхающих. Тишина не в тягость, я наслаждаюсь её присутствием.
— Будет лучше, если для всех ты так и останешься моей сестрой. Не хочу рисковать, – говорю, стараясь замаскировать грусть и растущий внутри протест. Потому что я хочу целовать её на каждом углу, когда мне вздумается, и я готов на весь мир закричать, что эта девочка моя и только моя.. Но во Вселенной есть закон большого «НО», и в данном случае он сработал против нас.
— Согласна, – тихо отзывается сестрёнка, смотря в другую сторону.
— Я бы поступил иначе, если бы и дальше планировал петь и подписал контракт, я бы нашёл способ оградить тебя от нападок журналистов. Живут же знаменитости со своими девушками, жёнами, и ничего. Но какой в этом смысл, если через четыре месяца я уеду, а через год вообще перестану этим заниматься?
Камила повернулась ко мне и улыбнулась, как только она умеет. В этой улыбке больше чувств, чем в любых, даже самых громких словах.