Страница 2 из 72
— Меня отправляют жить к Максу, – выпалила сразу, только расслышав знакомое «Да».
Минутная пауза. Слышу, как жужжит Дашкин процессор в голове, и даю подсказку:
— Макс Градов, мой сводный брат.
— Оу, – подруга протяжно выдыхает. – Он жив?
— Дура, – беззлобно ругаю.
— Прости. Просто столько лет прошло.. он же даже ни разу не появился после отъезда.
— Три года, – напоминаю и грызу карандаш похлеще бобров со стажем, хоть плотину строй.
— Ну, отлично. Он вырос, наверняка пользуется бешеной популярностью у девчонок, играет на Бродвее и вообще всегда был лапочкой..
— Э-э-э! – притормозила размечтавшуюся подругу. От удивления даже села.
— Ты чё, мать! Это же говнюк Макс Градов. Он мне клок волос отрезал, полголовы зеленкой выкрасил, а ногти гуталином намазал, пока я спала.
Даша хрюкнула, но смех сдержала, вспоминая мою новую модную мальчишескую стрижку. Да, я её тоже помнила, как и весь ржущий класс.
— Нечего так крепко спать, – отмахнулась подруга. Моя челюсть упала на кровать.
— Он выкинул меня с балкона, и я шею себе сломала. Месяц в больнице и полгода в бандаже! – Меня даже тряхнуло. До сих пор страшно вспомнить.
— Странно, что не убил, – искренне удивилась эта подруга, черти откуси ей нос!
Я возмущенно засопела.
— Послушай, давай на чистоту, – начала Даша. Ой, не нравится мне её тон. Совсем не нравится. – Ты парню даже шанса не дала с тобой подружиться. Это ты объявила ему войну, потому что была не в силах смириться со смертью отца. А свадьбу матери посчитала предательством. Ты с первых дней приняла в штыки обоих мужчин..
— Ну ладно тебе. С Олегом у нас давно всё тип-топ, – попробовала оправдаться, но задней стенкой травмированного мозга понимаю, что Даша права.
— А Макс, он же мужчина, – продолжала распекать меня Дарья Ивановна. – Он просто принял предложенные правила и выживал в новых для него условиях, как мог. Ты о парне вообще подумала? Его мать, в отличие от твоего отца, живая и здоровая. И не будем забывать, что падение с балкона было случайностью.
Я устыдилась. Жутко устыдилась, но навороченного назад не разворотишь.
— Я буду душкой, – миролюбиво протянула в ответ, искренне в это веря. – Пороюсь в интернете, посмотрю, что пишут пресса и фаны Градова, поспрашиваю предков. Подарю сувенир в знак примирения и буду само очарование.
— Ладно, очарование. Мне на подготовительные пора. Когда улетаешь?
— Через неделю.
— Придёшь с ночёвкой?
— Конечно! Скажи папе, пусть готовит свои шашлыки.
Дашка усмехнулась.
— Ага, передам. Ну всё, до вечера.
— До вечера.
Максим
«Приглядишь за мелкой, ей нужен контроль», – звучали приговором слова отца в моём воспалённом и измученном концертами и репетициями мозгу. Ей нужна цепь и намордник. Мелкая падла!
При одном только упоминании этой заразы кровь вскипает, превращаясь в колбасу. Чёрт! Я даже думать о ней не могу нормально. С силой сжал руль и вдавил педаль газа. Мич сидел притихший и, кажется, дремал. Концерт доконал нас обоих.
Я старался быть милым и дружелюбным. Подарил цветы, конфеты, от которых
пруться девчонки, нацепил самую очаровательную улыбку и порезался о ледяной взгляд больших голубых глаз, что взбесили меня с первой минуты.
Сделает гадость, а смотрит так невинно.. падла! И началось. Я ей «привет», мне – «иди в жопу и не мешай правильным девочкам делать уроки, и вообще, твоё место – в комоде». И каждый раз взгляд такой, будто это я её папу убил.
Единственный плюс, который она заработала за полгода нашей неофициальной войны, это когда сказала предкам, что сама свалилась с балкона, хотя я хорошо помню, как пихнул её в порыве бешенства. Подружился, называется.
Сначала не понимал, за что на меня так взъелась смешная девчонка со светлыми косичками, а когда разобрался, послал нахер и стал отвечать тем же. Но до сих пор меня злит и раздражает, что она так со мной и не подружилась. Для меня всегда было важно быть хорошим. Послушный, образцовый мальчик-отличник, который всем нравится. А тут – эта пигалица и её уничтожающий взгляд. Конечно, я согласился приглядеть за «мелкой», рассчитывая отыграться за прошлое и показать, где её место.
— Мич, – я слегка толкнул друга.
— А? Уже приехали? – парень потянулся и потёр глаза.
— Нет. Мне нужно, чтобы ты завтра встретил в аэропорту мою сестру и привёз в квартиру. Встретишь?
— А чего сам не встретишь? Выходной ведь, – удивился друг и закурил, открыв окно. Я поморщился.
— Вот именно. У меня дела. Поможешь?
— Ладно. Посмотрим, что у тебя за сестра, – усмехнулся он.
— Не вздумай к ней яйца подкатывать. В случае чего, отец потом с меня кожу живьём снимет и на стену повесит, – серьёзно пригрозил.
— Ты ведь говорил, она не родная?
— Так и есть. Но эта паразитка так за три года отца окучила, что он её чуть ли не родной считает. Они вместе на лыжах катаются и с парашютом прыгают, и на стрельбище ездят. Лучшие друзья, блин!
Друг сочувственно усмехнулся.
— Ладно, сделаю. Но с тебя причитается.
— Договорились, – ответил и постарался сосредоточиться на дороге. Жгучее волнение поселилось в груди в предчувствии опасность.
Глава вторая
Не сказать, что я сильно волновалась перед встречей со сводным братом, но на всякий случай нацепила любимую маску безразличия.
Получила багаж, – первую его часть – самое необходимое, вторая часть выслана посылками. С огромным жёлтым чемоданом в руке и обмотанной плёнкой гитарой, я выглядела необычно на фоне других пассажиров, но если сравнивать с китайцами и афроамериканцами, то вполне даже ничего. Прямо на выходе из терминала аэропорта Джона Кеннеди стоял высокий шатен с большой табличкой в руках «КАМИЛА!», а снизу – приписка мелкими русскими буквами: «Добро пожаловать в ад, зараза». Отличное начало дня. Братишка, видимо, настолько рад моему приезду, что решил меня не встречать, а послал гонца. Ну, ладно, так даже лучше.
— Хай, – поздоровалась и помахала рукой.
Парень отмер и нацепил на красные губы дружескую улыбку. Ух ты! Да у него гетерохромия! Один глаз зеленоватый, второй светло-карий. Жуть.. Как будто смотришь в глаза пришельца. А сам он вполне симпатичный: ладно скроен и крепко сшит. Хи-хи-хи.
— Привет. Ты говоришь по-английски? – первое, что спросил этот индивид. Видимо, он не в курсе, что я – сестра Макса, которая приехала в Нью-Йорк учиться.
— Э-э-э.. даже не знаю. А это очень сложно? – спросила на чистом английском, почти без акцента.
Парень на мгновение замер и хохотнул.