Страница 93 из 97
Глава 44
— Не стой столбом, Адриана! — донёсся голос Эдвины. — Вон тот ящик тоже доставай!
— Уже достаю! — отозвалась я на приказной тон тётушки и закатила глаза, улыбаясь.
Морозный воздух щипал щёки. Вокруг царила такая суета, что голова шла кругом.
Ярмарка открывалась через считанные часы.
По всей площади рабочие устанавливали последние украшения, торговцы раскладывали товары, над крышами шатров поднимался дымок от жаровен.
Волнительно пахло корицей, жареными орехами, сладкой выпечкой и горячим ягодным напитком.
Посреди площади медленно вращалось огромное колесо обозрения, украшенное сотнями магических огней. Даже днём они мягко мерцали внутри прозрачных кристаллов, а вечером должны были превратить площадь в настоящую зимнюю сказку.
Чуть дальше рабочие заканчивали собирать карусель с расписными лошадками, возле ярких шатров уже толпились бродячие артисты.
А дети, несмотря на ранний час и мороз, носились по снегу с таким энтузиазмом, будто запасных ног им выдали сразу по две пары.
Последний раз такую красоту я видела на Кузнецком Мосту перед Новым годом. Но даже московские огни меркли рядом с зимней ярмаркой Арденгарда.
Теперь я понимала, почему местные так её обожали и ждали каждый год. И дело было не только в торговых рядах, музыке, каруселях и сладостях.
На целую неделю город начинал жить какой-то особенной жизнью. Люди становились добрее и беззаботнее, чаще улыбались и выходили на улицы.
Смотрели на тысячи огней, покупали детям сладости, катались на каруселях, вдыхали запах пряников и горячего шоколада и позволяли себе поверить в сказку.
Ирония заключалась в том, что для меня всё происходящее и было сказкой.
Странной, немного безумной, иногда пугающей, но всё-таки сказкой.
Ещё совсем недавно я жила в другом мире, работала, платила по счетам и всё время куда-то бежала. Казалось, стоит только разобраться с текущими проблемами, и тогда начнётся настоящая жизнь.
Вот только список проблем почему-то никогда не заканчивался.
Один день был похож на другой, свободного времени вечно не хватало, а радость чаще приходилось планировать заранее, чем испытывать спонтанно.
Возможно, я просто не умела останавливаться и замечать хорошее. Возможно, слишком много работала и слишком мало жила.
Тогда мне казалось, что впереди ещё целая вечность. Оказалось — нет. Я откладывала жизнь “на потом”, но так ничего и не успела. Если бы не силы свыше, на этом и закончилась бы моя скучная история.
Но кто-то решил, что я заслуживаю второго шанса.
И вот, я стою посреди заснеженного Арденгарда и продаю мороженое на зимней ярмарке!
Если вдуматься, то звучит как бред. Но в действительности это самая счастливая глава моей жизни.
— Адриана!
Я обернулась.
Эдвина стояла возле нашего шатра, уперев руки в бока и всем видом демонстрируя, что кое-кто непозволительно долго любуется окрестностями вместо работы.
Тётушка за последние дни заметно окрепла. Щёки порозовели, в глазах появился привычный озорной блеск, а энергии хватало на троих.
Наш ярмарочный шатёр стоял на одной из самых оживлённых аллей, ведущих к центральной площади. Павильон же располагался в другом конце города и пока ещё ждал своего часа.
Через несколько дней после окончания ярмарки мы должны были открыть двери для первых посетителей. Если, конечно, к тому моменту не разоримся и окончательно не разочаруемся в своём деле.
Я поправила вывеску с нарисованным рожком мороженого и отошла на шаг назад, критически оценивая результат. Выглядело красиво. Моё внимание точно бы привлекло.
Шатёр украсили еловыми ветками, серебристыми лентами и маленькими магическими фонариками. Под стеклянными крышками поблёскивали разноцветные рожки, а рядом красовались вафли, сладкие соусы и засахаренные ягоды.
Всё выглядело настолько аппетитно, что я сама начинала испытывать голод.
— Не нервничай так, — хмыкнула Эдвина, расставляя последние коробочки. — У тебя сейчас лицо растерянное. Давай-ка соберись!
— Я собрана как никогда, — возразила я, распаковывая мороженое.
Аромат вафель, ягод и сливок вызвал улыбку. Тётушка фыркнула, наблюдая за мной, и покачала головой.
Первые посетители появились почти сразу после открытия ярмарки. Вернее, не посетители, а зеваки.
Люди подходили, читали вывеску, смотрели на мороженое и недоумевали.
— Мороженое? — переспросил пожилой мужчина в меховой шапке.
— Мороженое, — подтвердила я. — Замороженное лакомство из сливок и ягод.
— Зимой?
— Конечно! Зимой оно особенно вкусное.
Он недоверчиво покачал головой и ушёл.
Через полчаса возле шатра собралась небольшая толпа любопытных, которые обсуждали меня так, будто я была диковинным зверем из далёких земель.
— Говорят, холодное.
— Так мороз же на улице.
— Может, лечебное?
— Или для драконов? Им холод нипочём.
— А вдруг это вообще не еда?
Я закрыла глаза, глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Нет, Алёна. Убивать потенциальных покупателей нельзя. Даже если очень хочется.
Эдвина за моей спиной тихо хрюкнула от смеха.
— Не смотри на них так, — шепнула она. — Они пугаются.
— Я не смотрю.
— Смотришь.
— Совсем чуть-чуть.
— Как голодный волк на стадо овец.
Я уже собиралась достойно возмутиться, когда из толпы вдруг вынырнула девочка лет семи в ярко-красной шапке.
Она решительно подошла к прилавку и уставилась на мороженое, как на величайшее чудо в своей жизни.
— Красивое, — сообщила она и посмотрела на меня большими глазами, искрящимися от восхищения.
— Спасибо, — ответила я, кивая.
— А вкусное?
— Очень, — и подмигнула ей.
Девочка задумалась, долго разглядывая рожок с серьёзным видом. Потом полезла в карман за монетками.
— А какое самое вкусное? — наконец, спросила она.
— Все, — честно ответила я, разведя руками.
Она подозрительно сощурилась. Я невольно улыбнулась и склонила голову к плечу.
— А какое самое красивое?
— Возьми малину. С неё многие начинают.
Девочка кивнула, протянула монетки и осторожно взяла рожок двумя руками.
Её мать наблюдала за происходящим с явным недоверием, и я её понимала. Если честно, для меня стало настоящим потрясением, что в мире, богатом на всевозможные десерты и лакомства, никто не изобрёл мороженое.
Девочка лизнула лакомство, замерла, потом лизнула ещё раз.