Страница 47 из 97
Кусая обветренные губы, я выпрямилась и резко огляделась, поворачиваясь на месте в поисках никчёмной сестрицы. Куда её понесло?
Впрочем, не это сейчас волновало. Пусть катится куда угодно — лишь бы без наших денег!
Я заметалась на месте и с досадой застонала.
За что мне это наказание…
Разумеется, я не особенно рассчитывала на продажу шмоток и заранее подготовила запасной план, о котором не сочла нужным рассказать Флоренс: во внутреннем кармане моего саквояжа лежали скромные украшения.
Их я собиралась сдать в ломбард, не задумываясь о том, какую ценность они имели для прежней хозяйки тела — судя по всему, достались от матери. Побрякушки, подаренные Кристианом, остались в стенах его дома.
Я не осмелилась их взять.
Переведя дыхание, я на секунду замерла, вцепившись пальцами в край прилавка.
Бросить всё и бежать?
Или сначала собрать вещи?
Мысли хаотично метались в голове. Платья… деньги уже пропали, но оставлять товар — значит окончательно лишиться хоть какой-то надежды. Любой прохожий может просто подхватить и унести.
Но и Флоренс… Я стиснула зубы.
Да к чёрту платья!
Если я её сейчас упущу — не увижу ни сестры, ни денег. Хотя уж сестру я была бы рада больше не встречать! Но это казалось сейчас неправильным.
Я оттолкнулась от прилавка и рванула вперёд, в толпу, почти сразу врезаясь плечом в чьего-то мужчину.
— Простите! — бросила на ходу, уже протискиваясь дальше.
Люди возмущённо оборачивались, кто-то ругался, кто-то шарахался в сторону, пропуская полоумную дамочку.
Но я не останавливалась, лавируя между телегами, прилавками, чужими спинами, цепляясь взглядом за каждое движение впереди.
Сердце колотилось где-то в горле, дыхание сбивалось, холод больше не чувствовался — только злость и азарт погони.
Где она?..
И вдруг я увидела.
Тонкая фигура в знакомом пальто мелькнула впереди, стремительно удаляясь к противоположным воротам ярмарки. В руке покачивался увесистый саквояж.
— Флоренс! — вырвалось со злостью, но голос утонул в шуме.
Она даже плечом не повела.
Я ускорилась, переходя на бег, расталкивая людей уже без всякой вежливости, лишь иногда машинально бросая: «Извините!» — не оборачиваясь.
Стиснув зубы до боли, неслась за ней по скользкой брусчатке. Расстояние между нами медленно сокращалось. Ещё немного, ещё чуть-чуть…
И в этот момент меня резко дёрнули назад.
Чья-то рука сомкнулась на локте, сдавила до боли.
Ауч!