Страница 30 из 97
— В прямом, — резко отрезала тётка. — И малый загон не проверен. И створка у сарая, похоже, опять толком не закрыта. Хочешь, чтобы ночью лиса сюда заглянула? Или чтоб утром корову по всему двору ловили?
Флоренс побледнела и, кажется, уже собиралась сказать, что она не обязана разбираться в этих ужасах сельской жизни. Но я шагнула вперёд раньше неё.
— Я проверю, — сказала, надевая обратно пальто. — Всё закрою.
Эдвина повернулась ко мне и несколько секунд смотрела прежде чем кивнуть.
— Во дворе уже темно, — произнесла она.
— Значит, возьму фонарь.
— Ладно, — буркнула тётка. — Только гляди под ноги. И если услышишь что странное — в героиню не играй, сразу в дом.
Флоренс на этих словах издала такой звук, будто меня отправляли не на двор, а в логово чудовища.
— Ты что, правда пойдёшь одна? — спросила она, уставившись на меня круглыми глазами.
Я посмотрела на неё и едва удержалась от усмешки.
— Нет, попрошу кур составить мне компанию.
Сестра насупилась, а я уже взяла фонарь и вышла за дверь.
На улице успело совсем стемнеть.
Небо висело низко, чёрное, беззвёздное, и только редкие огоньки в окнах соседних домов напоминали, что вокруг всё-таки живут люди.
Фонарь с кристаллом вместо лампочки дрожал в руке тёплым жёлтым пятном, выхватывая из темноты доски, брошенные поверх грязи, край забора, мокрые столбы, серую от влаги землю и клочья пожухлой травы.
Я прошла к курятнику, стараясь ступать осторожно и не съехать сапогом в особенно глубокую жижу. Куры, уже рассевшиеся внутри на ночлег, при моём появлении недовольно закудахтали.
Я закрыла дверцу, подёргала её для верности и только после этого пошла к малому загону, где тётка велела проверить засов.
К запаху сырости и навоза примешивалась какая-то новая нотка — тревожная, едва уловимая, распускающаяся в воздухе точно кровь в воде.
Я остановилась.
Сначала мне показалось, что это просто игра воображения после сплетен, услышанных в лавке.
Однако ощущение не исчезло. Напротив, оно разлилось по спине, заставив кожу между лопатками покрыться холодной, колкой россыпью мурашек.
Кто-то затаился рядом.
Я не слышала шагов. Не видела движения. Но чувствовала это так отчётливо, что рука сама сильнее сжала ручку фонаря.
Стараясь не выдать, что заметила чужое присутствие, я заставила себя сделать ещё шаг к загону и протянуть руку к засову.
Пальцы коснулись холодного металла, я подняла перекладину, опустила её на место. Сердце беспокойно заколотилось, и каждый его удар отдавался в горле.
Тишина вокруг стала какой-то неправильной.
Куры затихли, даже корова не мычала.
Я медленно обернулась через плечо, но фонарь выхватил лишь кусок забора, мокрые доски и пустую темноту за ними.
Никого.
И именно в этот момент сзади ко мне стремительно шагнули.
Я не успела ни вскрикнуть, ни обернуться как следует.
Чужая рука резко вцепилась мне в плечо, дёрнула назад, и в следующее мгновение к самому горлу прижалось что-то холодное и острое. Лезвие ножа.