Проклятие короля фейри

Глава 18 ~ Куинн ~

— Осталось совсем немного, — говорит мне Киаран. — Завтра мы доберёмся до Теневых Земель.

К собственному удивлению, я чувствую лёгкий укол разочарования.

Мне понравилось наше путешествие, и я не хочу, чтобы оно заканчивалось. Если честно, это самое удивительное путешествие в моей жизни.

За последние несколько дней мы пересекли почти всё Царство Ночи. Несколько часов ехали верхом, потом проезжали через причудливые деревушки и маленькие города. Я наткнулась ещё на три гномьих квартала, и каждый раз нас встречали объятиями и заканчивали всё жестом «большой палец вверх».

Кажется, я случайно положила начало новой традиции.

Теперь поднятый вверх большой палец — настоящий тренд Валоры.

Киаран обязательно находил для меня что-нибудь особенное в каждом месте, где мы останавливались. Штаны и рубашку нам подарил трактирщик — я почти не снимаю их, только чтобы постирать и высушить. Мужское нижнее бельё от местной швеи, которое, к счастью, больше напоминает шорты, а не чёртову рыболовную сеть. Ожерелье из речных камней, выточенных в форме звёзд, которое Киаран купил у уличного торговца.

А в последней деревне он приобрёл для меня коричневую замшевую куртку, потому что чем дальше на север, тем холоднее становится воздух.

Огни впереди указывают путь к самому большому городу, который мы видели за всё путешествие. Киаран говорит, что наши комнаты там будут намного лучше, но, если честно, я и не возражала против таверн и постоялых дворов, где мы останавливались раньше.

Трудно жаловаться на комнату, когда в твоей постели лежит обнажённый Киаран.

За последние четыре ночи мы с ним многое узнали друг о друге.

В физическом смысле.

Мы почти не разговаривали. Нам особенно нечего обсуждать — мы и так слишком хорошо друг друга знаем. К тому же существовали способы занять рот куда интереснее разговоров.

Я выяснила, что Киаран ужасно боится щекотки под коленями. Что одного поцелуя в это место достаточно, чтобы у него появилась эрекция. Что если слегка потянуть его за мошонку, пока я беру его в рот, он кончит меньше чем через минуту.

Он, в свою очередь, выяснил, что мне нравится, когда он целует меня в шею. Что от этого у меня мгновенно твердеют соски. А прошлой ночью мы нашли мою точку Джи.

Мы занимались чем угодно.

Кроме секса.

Но сегодня всё изменится.

Сегодня — та самая ночь.

И я готова.

Прямо сейчас.

От одной мысли о том, как Киаран прикасается ко мне, внутри вспыхивает жар.

Ёрзая в седле, я бросаю взгляд в его сторону. На его губах появляется понимающая ухмылка.

И становится только хуже, когда я вспоминаю звуки, которые он издаёт.

Снаружи Киаран — спокойный и собранный правитель. Но за закрытыми дверями он становится совершенно диким.

Все эти рычания.

Хриплые стоны.

Низкое ворчание.

— Ты слышишь? — спрашивает Дэймон.

Я вздрагиваю, словно ребёнок, которого поймали с рукой в банке печенья.

— Что? — быстро выпаливаю я. — Ничего. Я вообще не издавала никаких звуков. — «Или всё-таки издавала?..»

— Они ждут нас. — Он кивает вперёд. — Элустрия ждёт.

Вдали на ветру развевается флаг Царства Ночи на вершине высокого флагштока. Я вижу маленькие домики, похожие на коттеджи, несколько четырёхэтажных зданий и высокую колокольню.

Но я ничего не слышу.

Только стрекот насекомых да журчание ручья справа от дороги.

Однако чем ближе мы подъезжаем к городу, тем отчётливее становится музыка.

И когда мы проезжаем под приветственным баннером, натянутым над дорогой, я понимаю — на улицах идёт настоящий праздник.

В честь нашего прибытия.

Повсюду стоят разноцветные палатки, торговцы раскладывают товары, словно на ярмарке.

Эльфы и гномы поют какую-то песню. Я не понимаю слов, язык мне незнаком, но звучание напоминает очень сильный ирландский акцент.

— Это язык древних фейри, — объясняет Киаран. — Этот гимн существовал ещё до того, как английский язык стал распространённым.

Пока мы едем дальше, людей на улицах становится всё больше.

Мы въезжаем в район с магазинами и ресторанами, и больше всего меня поражает одно:

Свет.

Здесь так ярко.

— Элустрия такая красивая, — выдыхаю я. — Все эти огни…

— Расскажи мне, что ты видишь, — просит Киаран, как делал уже много раз.

— Дорога вымощена белым кирпичом. Примерно через каждые четыре с половиной метра по обеим сторонам улицы стоят фонарные столбы, и каждый соединён гирляндами. — Я оглядываюсь назад. — Такое чувство, будто у них бесконечный запас огней.

Он кивает.

— Давным-давно их подарили городу во время одного из ежегодных фестивалей. Они украшают всю улицу. Что ещё?

— Витрины магазинов освещены. Справа от нас магазин игрушек, а слева — пекарня.

Он тихо мычит себе под нос.

— Я чувствую запах выпечки.

Теперь, когда он это сказал, я тоже его ощущаю. В воздухе витает сладкий аромат хлеба и сахара.

— А ещё в витрине магазина одежды выставлены три платья. Они не на манекенах — просто висят на вешалках.

— Манекены?

— Ну да. Такие… муляжи обезглавленных тел, которые люди используют, чтобы показать, как одежда будет смотреться на человеке.

— «Муляжи обезглавленных тел», — невозмутимо повторяет он. — Это что, нормально для людей? Звучит жутко.

Я смеюсь.

Между нами редко возникают совершенно новые темы для разговора, но, с другой стороны, мы никогда раньше не ходили вместе по магазинам.

— Думаю, это и правда звучит странновато в мире, где обезглавливание — реальное наказание, — предполагаю я.

— Мы никого намеренно не обезглавливали уже сотни лет, — с обидой отвечает он.

«Намеренно».

Как будто случайно отрубить кому-то голову — вполне обычное дело.

— О, впереди, в центре города, растёт майское дерево, — добавляю я, вытягивая шею в попытке разглядеть Ториуса. — Дорога делает большой круг, почти как городская площадь. И я вижу беседку.

— Там парк. Для детей. Это тоже подарок одного из фестивалей.

Я невольно любуюсь красивым профилем мужчины рядом со мной.

— Мне нравится, как сильно ты заботишься о своих людях.

— О наших людях, — поправляет он.

И мне до сих пор трудно поверить, что я действительно стала частью этого мира.

Я всматриваюсь в лица по обе стороны улицы. Люди так тесно прижимаются друг к другу, что буквально толкаются в попытке получше меня рассмотреть.