Страница 10 из 106
— Все королевства сожалеют о случившемся. Ведьмы оказались могущественнее, чем кто-либо мог себе представить. Они отомстили. Прокляли всех нас. Первенцы всех королей и королев ослепли. С тех пор я живу во тьме.
— Можно ли снять это проклятие? — спрашиваю я. — Есть способ?
— Да, можно, малышка.
— Малышка? — Я собираюсь возмутиться, но не могу. Это звучит… приятно. — Значит, тебе нужно снять проклятие, и тогда ты снова увидишь?
— Это не так просто. Единственный способ вернуть зрение — найти свою наречённую.
— Наречённую?
— Суженую. Родственную душу. Если я хоть раз поцелую кого-то другого, заклинание станет постоянным. Навсегда. — Он пожимает плечами. — Поэтому я жду.
— А как ты узнаешь, что нашёл её?
— В этом и загвоздка. Подсказка ведьм не особенно помогает. «Она помечена ночным небом. Один взгляд — и любовь вспыхнет. Так ты узнаешь её», — он произносит слова так, словно повторял их сотни раз. — Хитрая лазейка. Чтобы узнать свою пару, нужен зрительный контакт. А я… не вижу. Замкнутый круг.
— Может, когда ты её встретишь, это просто произойдёт.
— Недостаточно просто встретиться с ней, — отвечает он тихо. — Я должен консумировать нашу связь.
— Консумировать?.. — Я моргаю. — Ох. Секс.
Неловко. Очень неловко. Родители устроили мне «тот самый разговор» год назад, и, честно, я до сих пор вспоминаю это с содроганием. Папа весь покраснел, а мама начала заикаться. И всё же я рада, что они решились и всё объяснили. У меня ведь нет друзей, с кем можно поговорить о таких вещах.
— Да, — вздыхает Киаран. — Поэтому я должен быть абсолютно уверен, что это она.
— Что верно, то верно, — соглашаюсь я с неловким смешком. — Но ты же не теряешь надежды. Значит, шанс всё-таки есть.
— Да, есть шанс.
Я замолкаю, обдумывая его историю. Если он говорит правду — а я пока решила просто поверить, — то ему вообще не место здесь, рядом со мной. Он должен искать свою истинную пару каждую свободную минуту.
Эгоистичная часть меня этого не хочет. Я слишком молода, чтобы думать о браке и детях, но сама мысль о том, что у Киарана всё это будет с кем-то другим, заставляет меня сжиматься от боли.
И это безумие. Я знаю его меньше часа! Наверное, стоило бы сначала узнать его получше, прежде чем в голове начали звучать фанфары «рокового влечения».
— Чего тебе больше всего не хватает из того, что ты не можешь видеть? — спрашиваю я, когда мы проходим мимо моего домика на дереве. Я думаю, стоит предложить ему как-нибудь там посидеть — место и правда чудесное. Построен он на старом клёне, метрах в шести от земли.
— Я скучаю по звёздам, — отвечает он с задумчивым вздохом. — Небо в Царстве Ночи восхитительно. По словам наших астрологов, там в восемь раз больше созвездий, чем у вас, и три луны.
— Звучит невероятно. Жаль, что ты не можешь пока их видеть.
— Не всё так плохо, — мягко улыбается он. — Из этого хотя бы вышло кое-что хорошее. Впервые за тысячи лет Царства Дня и Ночи действительно работают сообща. Ну, в некотором роде. Мы объединились, чтобы выследить ведьм.
— Убить их? — пищу я.
Он качает головой.
— Нет. Предложить им всё, что угодно — золото, власть, свободу, — лишь бы они сняли проклятие. Но их не найти. Мы почти уверены, что они скрываются где-то между Рассветом и Закатом.
Я киваю, делая вид, что понимаю, хотя половина его слов звучит как поэзия.
Когда мы добираемся до моста, я веду нас направо.
— Тут есть небольшая ступенька. Вот, всё, — подбадриваю я, когда его ботинок касается древесины. — Как только перейдём, до поляны останется совсем немного. Итак, эти королевства… из-за чего они воюют?
— Из-за многого. В последнее время — из-за старых обид и политических разногласий. А изначально — из-за земель между Рассветом и Закатом.
— Рассвет и Закат — это… что, места?
— Да, это особая территория. Зачарованная полоса земли между Царствами Ночи и Дня.
Он говорит о времени, как будто это не часы, а живое пространство.
Я поднимаю взгляд к небу и пытаюсь представить, как выглядит такое место.
— Не понимаю.
Киаран пожимает плечами.
— Мой мир совсем другой. У вас всё подчинено науке, у нас — магии. Некоторые вещи просто есть, без объяснений.
— Странно, — качаю я головой. — Что в этом месте такого особенного? Люди готовы убивать друг друга только из-за того, что считают его священным?
— Воистину так. Там проходят свадьбы, коронации, похороны. Там растут редкие растения — цветы и лианы, которых больше нигде не найти. Из них делают целебные настои, магические зелья и особое вино.
— Тебе нравится вино из жимолости?
— Да. Но жимолость не растёт в Царстве Ночи, поэтому мне приходится искать её в других землях, — улыбается он.
— Кстати, мы уже пришли, — говорю я, глядя на широкое поле, пожелтевшее после зимы. — Сейчас не лучшее время года для… — я обрываю фразу, потому что Киаран выходит вперёд.
Он наклоняется, проводит пальцами по сухим кустам и тихо произносит:
— Идеально.
В его голосе звучит улыбка. Когда он выпрямляется, ладони направлены к земле.
Сначала ничего не происходит. А потом я чувствую — воздух словно дрожит. Под ногами вибрация.
Листья, ветки, стебли вокруг него начинают оживать. Они растут, тянутся вверх, скручиваются и зеленеют.
Я только и могу, что стоять с открытым ртом, наблюдая, как Киаран буквально оживляет природу вокруг нас. Повсюду распускаются жёлтые цветы жимолости, поворачиваясь к нему, будто чувствуют притяжение.
Я понимаю их.
Когда всё заканчивается, Киаран опускает руки и довольно ухмыляется.
Мне хочется упасть от изумления. Опираясь плечом на дерево, я пытаюсь сохранить равновесие.
— Всё, что ты говорил, — правда, — выдыхаю я.
— Разумеется. Я не лгу.
— Просто до этой минуты я не могла быть уверена.
— Я унаследовал две силы, — с гордостью говорит он. — Управляю погодой и природой.
Впечатлённая до глубины души, я срываю красную землянику и кладу её в рот. Сладкая, сочная. Воздух становится теплее — будто настал июнь.
Киаран достаёт из кармана маленький мешочек из мешковины. По крайней мере, он кажется маленьким, пока он не начинает его разворачивать. И снова. И снова. Пока тот не становится размером с наволочку.
— Развлеки меня, пока я работаю, — говорит он, собирая жимолость на ощупь. — Ты поёшь?
Я усмехаюсь.
— Больше «нет», чем «да».
— Слагаешь стихи?