Страница 18 из 31
ГЛАВА 9
После шокирующего вопроса Слоан наступила тишина, и я почувствовала приступ подозрения. Как Слоан удалось раздобыть эту информацию? Я бросила взгляд на Еву и заметила, что щеки учительницы покраснели.
«Я разозлилась», — призналась Ева, заметив, что я смотрю на неё. «Она везде рассказывала, как они с Лекси близки. Ты знаешь, что она чуть не добилась увольнения Томми, потому что всем, кто только хотел слушать, твердила, что Томми одержим Лекси?»
Джаспер вскочил на одну из ученических парт и, сидя с величественным видом, наблюдал за Евой. Его присутствие, казалось, сбило её с толку, но она перестала обращать на это внимание, когда я задала вопрос.
— Я об этом знала, — медленно сказала я, — но что ты ответила Слоан?
В подкасте Николь пыталась всё отрицать, но Слоан не отступала. Меня раздражал этот звук, и я нажала кнопку отключения звука. Я знала, что Николь ни за что не призналась бы ни в чём в подкасте; она слишком хорошо понимала, к чём приведёт подобный поступок. Вместо этого я сосредоточила всё своё внимание на Еве, которая избегала моего взгляда.
«Она была неумолима, — с горечью сказала Ева, — а я просто хотела, чтобы она отстала от меня. Я знала, что она оставит меня в покое, если подумает, что у неё появилась другая зацепка».
«Что ты сказала Слоан?» — спокойно повторила я.
Ева посмотрела на меня, словно обдумывая, как поступить дальше. Я приподняла бровь, и она сгорбилась в кресле.
«Ладно», — вздохнув, сказала она, — «я рассказала ей правду. Николь не выносила Лекси. До появления Лекси Николь была самой красивой и популярной учительницей. А потом Лекси сместила её с трона. Ты должна понять, что Николь так и не смогла окончательно «окончить» школу, если ты понимаешь, о чём я».
Наверное, по моему выражению лица она поняла, что я не поняла, о чём она говорит, потому что быстро пояснила.
«Николь была суперпопулярна в школе и обожала ту атмосферу. Она однажды сказала, что школьные годы были лучшими в её жизни. И с тех пор она всё время гонится за этим ощущением. Вот почему она так много сплетничает и придаёт такое большое значение своей популярности. Если ей кажется, что кто-то её не любит, она делает этого человека своим врагом».
«И именно так она поступила с Лекси?» — догадалась я.
«Да. В её представлении Томми — красавец-спортсмен, и только самая популярная девчонка может быть с ним. Ты же знаешь, как это бывает. В общем, когда появилась Лекси и Томми проявил к ней интерес, всё пошло наперекосяк. Николь начала распространять слухи о Лекси, и ты, наверное, уже догадываешься, что Лекси захотела затаиться».
Я кивнула. Бедная Лекси только что сбежала из отношений, в которых над ней издевались; последнее, чего бы она хотела, — это оказаться в центре внимания.
«У Лекси была такая особенность — она не любила, когда её фотографировали», — продолжила Ева. «Это было странно, но она никогда никому не позволяла себя фотографировать. А потом однажды она пришла на работу в полном шоке. Я попыталась с ней поговорить, но она проигнорировала меня и пошла прямо к Николь. У них разгорелся громкий скандал прямо посреди комнаты для персонала. Оказалось, что Николь выложила фотографию Лекси в соцсетях».
Джасперу надоела эта допросная атмосфера, и он лениво начал облизывать лапу.
Я сочувственно поморщилась. Если бы Макс хоть немного разбирался в технологиях, он мог бы воспользоваться обратным поиском по изображению в интернете. Любые новые фотографии Лекси появились бы в результатах его поиска. После этого ему оставалось бы только выяснить, где была сделана фотография, и он бы её нашёл.
«Дай угадаю, — сказала я, — аккаунт Николь в соцсетях не был закрыт?»
— Конечно, нет, — ответила Ева, бросив на меня недоверчивый взгляд, — и у неё больше тысячи подписчиков. Думаю, этой фотографией ещё несколько раз поделились её друзья.
— Бедная Лекси, — сказала я, медленно качая головой. Я все гадала, как Макс её нашёл, и теперь знала ответ.
«Да», — грустно сказала Ева, — «в тот день она призналась, что прячется от Макса. Когда я об этом узнала, я пришла в ярость. Я заставила Николь удалить фотографию, но к тому времени было уже слишком поздно. Она уже была в сети. Через несколько недель ей показалось, что она видела Макса в городе. В тот день она поссорилась с Николь, а той ночью… она исчезла».
«Ты знаешь, из-за чего они поссорились?» — спросила я.
Джаспер спрыгнул со стола и подошел ко мне.
«Думаю, Лекси подозревала, что Николь, возможно, рассказала Максу о ней. Не уверена, я слышала только часть их ссоры, а Николь больше об этом не упоминала. Когда стало известно об исчезновении Лекси, Николь начала вести себя так, будто была её лучшей подругой. Это принесло ей много внимания, которым она, очевидно, наслаждалась».
«Понимаю», — медленно произнесла я.
Во время расследования убийства я обычно пыталась найти человека, которому это убийство принесло бы наибольшую выгоду. Иногда мотивы людей казались скрытыми, и я не знала, что они могли получить от убийства, пока дело не доходило до самого конца. Теперь же было очевидно, кому эта ситуация была выгодна больше всего. С исчезновением Лекси Николь вновь стала «королевой пчел».
Это казалось мелочным мотивом, но из всех убийств, над которыми я работала, мне ещё не доводилось встречать убийцу, чьи действия были бы оправданными.
«Насколько… ей нравилось это внимание?» — спросила я.
«Вы сами это видели», — просто ответила Ева. «Она по-прежнему придерживается своего старого распорядка. Позвольте спросить: как вы узнали об исчезновении Лекси?»
Я ничего не ответил. В этом не было нужды. Ответ ясно читался на моём лице.
Ева снова повернулась к ноутбуку и включила звук.
«Ну, вот и всё, жители Линкольна, — сказала Слоан. — Мы не вытянули из Николь ничего полезного, но я действительно считаю, что её поведение было подозрительным. Кто знает, что она могла сделать с Лекси? Дайте знать, что, по-вашему, мне делать дальше, и стоит ли пытаться заставить Николь что-нибудь признать. Сегодня она нам не много рассказала, но, возможно, в будущем нам удастся заставить её заговорить».
Попрощавшись с Евой, я вернулась в фургон, где тётя Дейзи Мэй и детектив Стерлинг сидели на одной стороне сиденья и о чём-то тихо разговаривали. Я посмотрела на Джаспера, который, казалось, был рад вернуться в фургон. Он побежал прямо к своей кошачьей лестнице и начал точить когти о верёвку.
«Нашли что-нибудь интересное?» — спросила я, улыбаясь при виде этой уютной сцены.