Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 67 из 94

Мститель неспешно прогуливался по растрескавшемуся бульвару финансового квартала, засунув руки в карманы стильного темного пальто. Вокруг царила восхитительная, первозданная суета. Завывали сирены экстренных служб, тяжелые спасательные туртолеты Корпорации с гулом проносились над головой, пытаясь эвакуировать уцелевших топ-менеджеров из полуразрушенных стеклянных башен, а по тротуарам, перепрыгивая через куски искореженного асфальта, носились обезумевшие клерки.

Город напоминал растревоженный муравейник, на который кто-то только что опрокинул ведро кипятка. И этим кем-то был парень с обворожительной, легкой полуулыбкой, который сейчас абсолютно расслабленно шагал сквозь хаос.

На перекрестке, где асфальт вздыбился причудливой волной из-за вчерашнего гравитационного удара, искрил и мигал гигантский голографический экран. Обычно с него транслировали слащавую рекламу синтетической еды или новые кибер-импланты, но сейчас эфир был полностью отдан под экстренные новости.

Авантюрист остановился, прислонился плечом к покосившемуся фонарному столбу и, не торопясь, достал из пачки сигарету «Чапман». Чиркнуло колесико зажигалки, и сладкий яблочный дым смешался с запахом катастрофы.

На экране потел и сбивался с текста некогда безупречный ведущий главного правительственного канала. Его галстук был съехавшим, а в глазах плескался неподдельный животный страх.

«…беспрецедентный обвал всех рыночных индексов, —

истерично вещал журналист, пока за его спиной крутились кадры разорванной надвое башни «Апекс».

— Акции Корпорации за последние двенадцать часов обесценились на девяносто процентов! По инсайдерской информации, более половины состава Совета Директоров погибло во время инцидента в конференц-зале. Но главный вопрос, который сейчас задает себе каждый житель мегаполиса — как это вообще стало возможным?!»

Картинка сменилась любительской съемкой, сделанной с чудом уцелевшего дрона. На ней Пятый, в своем белоснежном костюме, небрежным взмахом руки сминал бронированные экзоскелеты спецназа, словно они были сделаны из фольги, а затем разрывал землю под ногами.

Толпа зевак, собравшаяся у экрана, замерла в оцепенении. Люди перешептывались, с ужасом глядя на то, что долгие годы скрывалось в секретных лабораториях.

— Матерь божья… Да он же раздавил взвод элитной гвардии одной мыслью, — прохрипел стоящий рядом с Двадцать Восьмым седой мужчина в испачканном деловом костюме, нервно дергая себя за воротник. — Они говорили, что проект мутаций закрыт двадцать лет назад! Они клялись, что всё под контролем!

— Корпораты всегда врут, приятель, — сочувственно и с невероятно искренним вздохом отозвался брюнет, стряхивая пепел на растрескавшуюся плитку. — Представляете, вы платите налоги, покупаете их продукцию, верите в безопасность, а они в подвалах выращивают карманных богов, у которых в любой момент может сорвать крышу. Возмутительно, не находите?

— Не то слово! — возмутился седой, найдя в лице приветливого незнакомца поддержку. — Это же чудовищно! Если у них на поводке сидел такой монстр, кто даст гарантии, что там нет десятка других?! Власти обязаны провести расследование! Нужно немедленно брать штурмом их исследовательские центры!

Скиталец понимающе кивнул, изо всех сил пряча озорные искры в синих глазах.

«…независимые эксперты анализируют видеозаписи, —

продолжал надрываться ведущий.

— Природа сил бывшего рекламного лица компании не поддается законам классической физики. Это прямое манипулирование гравитационными полями колоссальной мощности! Общественность требует немедленного ответа: как давно Корпорация ставит эксперименты над людьми и какие еще чудовищные тайны скрываются за глянцевыми фасадами?! На фоне катастрофы массовые протесты уже охватили южные сектора…»

Двадцать Восьмой сделал еще одну затяжку и мягко оттолкнулся от столба. Шоу определенно удалось на славу.

Он не просто уничтожил своих врагов физически. Смерть нескольких директоров — это мелочь, корпоративная гидра быстро отрастила бы новые головы. Но сейчас была уничтожена сама суть этой махины. Их репутация, их ореол всемогущих спасителей человечества разлетелся в пыль. Инвесторы в панике скидывали акции, граждане выходили на улицы, требуя крови, а остатки руководства судорожно пытались спрятаться от гнева толпы и правительственных расследований.

Мегаполис, который долгие годы жил в стерильной, сытой иллюзии, наконец-то проснулся и увидел оскал чудовища. И всё это благодаря одной маленькой, правильно запрограммированной порции ледниковой водички и щепотке уязвленного нарциссизма.

Юноша двинулся дальше по улице, лавируя между брошенными автомобилями и перешагивая через дымящиеся обломки. Настроение было просто восхитительным. Он чувствовал себя композитором, который только что отыграл сложнейшую симфонию и теперь в тишине наслаждался громом аплодисментов.

Из разбитой витрины дорогого кафе-мороженого, мигая искрами короткого замыкания, играла какая-то бодрая попсовая песенка. Авантюрист зашел внутрь, хрустя битым стеклом под подошвами тяжелых ботинок. Хозяева давно сбежали, бросив всё на произвол судьбы.

Перемахнув через стойку, парень по-хозяйски открыл холодильник, который всё еще работал от автономного питания, и достал рожок фисташкового джелато.

— За счет заведения? Благодарю, — усмехнулся он пустому залу и, слизнув холодное лакомство, вышел обратно на улицу.

Идти по городу, который рушится из-за твоей многоходовочки, и есть мороженое — в этом был свой особенный, гурманский шарм. Мимо с воем промчались броневики национальной гвардии — армия наконец-то решилась вмешаться и взять под контроль горящие активы Корпорации. Впереди слышались выстрелы и гул скандирующей толпы. Местные жители, вооружившись арматурой и самодельным оружием, шли громить склады монополистов.

«Забавно, — подумал мститель, откусывая хрустящий вафельный рожок. — В пепельном Манхэттене я строю цивилизацию и заставляю дикарей носить строгие костюмы. А здесь, в самом сердце высоких технологий, я сбросил костюмированную элиту обратно в каменный век. Идеальный баланс мироздания».

Остановившись на краю глубокой трещины в асфальте, из которой всё еще поднимался едкий пар, Двадцать Восьмой бросил туда остатки мороженого.