Дорогой из иллюзий

Тренировки начались с рассветом. Окружающая обстановка — десять квадратов обшарпанной безнадеги — стала идеальным полигоном.

Задача-минимум: переместиться от продавленного дивана к подоконнику и не выблевать остатки души. Концентрация на грязном стекле, легкий рывок воли.

Хлопок.

Пространство привычно смазалось, в ушах свистнул ветер, и босые пятки шлепнули по пыльному линолеуму ровно там, где планировалось. Но плата за фокус последовала незамедлительно: перед глазами поплыли черные круги, а из носа снова предательски закапала кровь. Прыжки в пространстве жрали калории почище марафонского забега. Организм, истощенный диетой из воды и надежд, буквально кричал о пощаде.

Правила вырисовывались сами собой. Нужен визуальный контакт с точкой прыжка, иначе есть риск впечататься в стену. И, что самое главное, требуется топливо. Срочно.

— Так дело не пойдет, — пробормотал хриплый голос в полумраке каморки. — Если продолжу скакать на пустой желудок, просто сотрусь в порошок.

Тяжелые, грохочущие удары в хлипкую входную дверь прервали научные изыскания на самом интересном месте. С потолка, прямо на стопку неоплаченных счетов, посыпалась побелка.

— Эй, должник! А ну открывай! — рявкнул из коридора грубый бас, от которого задрожали стекла. — Мы знаем, что ты там, крыса! Твой куратор сказал, что ты никуда не выходил!

Следом раздался звук, не сулящий ничего хорошего: глухой удар подкованного ботинка в районе замка. Дерево жалобно хрустнуло.

— Должок пора возвращать, умник! С процентами!

Визитеры явно не из университетской библиотеки. Судя по настойчивости и лексикону, местные кредиторы предпочитали решать финансовые споры с помощью паяльника и утюга. Взгляд метнулся по комнате: пустая пачка макарон, стул, окно. Третий этаж. Если сигать по-старинке — переломаешь ноги.

Дверь содрогнулась от нового удара. Замок жалобно звякнул, собираясь покинуть чат.

Внутри не было страха. Наоборот, по венам разлился горячий, обжигающий адреналин. Губы сами собой растянулись в шальной, откровенно хулиганской ухмылке. Если уж начинать новую жизнь, то делать это красиво.

— Кого там нелегкая принесла в такую рань? — крикнул парень, быстро натягивая на плечи найденную на спинке стула потертую кожаную куртку. — Мужики, у меня приемные часы с обеда!

— Я тебе сейчас такие часы устрою, ублюдок, век по ним тикать будешь! — взревел второй голос, повыше и повизгливее.

С оглушительным треском замок сдался. Дверь распахнулась, ударившись о стену, и в крошечную комнату ввалились двое. Один — классический шкаф с антресолью, квадратный и бритый наголо, в спортивном костюме, трещащем по швам. Второй — тощий, вертлявый, с бегающими глазками и монтировкой в руках. Идеальная парочка из клише про бандитов из подворотни.

«Шкаф» тяжело шагнул вперед, хищно оскалившись, и уставился на пустой диван.

— А ну вылезай, гнида… — начал было громила, но осекся, обводя взглядом пустую каморку.

— Мужики, вы бы обувь сняли, — раздался насмешливый голос прямо за его широкой спиной. — Тут полы только в прошлом году мыли, не хочется эстетику нарушать.

Амбал резко обернулся, взмахнув пудовым кулаком. Удар рассек лишь пустоту.

Хлопок.

— Медленновато работаешь, терминатор, — донеслось уже со стороны окна.

Тощий взвизгнул, замахиваясь монтировкой, и бросился к подоконнику. Железка со свистом опустилась на стекло, разнеся его вдребезги. Осколки брызнули на улицу, впустив в комнату шум дождя и автомобильных сирен.

Но цель снова исчезла.

— Да что за чертовщина! — взревел здоровяк, озираясь по сторонам, как разъяренный медведь, потерявший бочонок с медом.

А беглец тем временем сидел на корточках на кухонном столе, прямо за их спинами. Дыхание сбилось, в висках бешено стучала кровь. Третий прыжок подряд давался тяжело, мир вокруг начал слегка покачиваться. Но азарт оказался сильнее здравого смысла.

Взгляд упал на задний карман спортивных штанов амбала, из которого соблазнительно торчал пухлый кожаный бумажник. Какая неосмотрительность.

— Эй, парни! — звонко окликнули незваных гостей.

Оба бандита резко развернулись. В глазах тощего читался суеверный ужас, здоровяк же просто побагровел от ярости. Бритоголовый ринулся к столу, выставив вперед лапы.

— Попался, щенок!

До столкновения оставалась доля секунды. Концентрация. Взгляд на кошелек. Взгляд на дверной проем.

Хлопок.

Здоровяк с грохотом врезался животом в край стола, переломив деревяшку пополам. В воздух взметнулись старые конспекты и пыль.

А в коридоре, метрах в пяти от разгромленной комнаты, раздался издевательский смех.

— Парни, спасибо за визит! — донеслось из-за спин, пока ловкие пальцы подбрасывали увесистый бумажник. — Считайте, что мы в расчете! На ремонт двери оставьте себе сдачу!

— Убью-ю-ю! — разорвал пространство квартиры яростный рев, сопровождаемый звуком ломающейся мебели.

Топот тяжелых ботинок сотряс коридор. Пора было делать ноги.

Взгляд метнулся к окну на лестничной клетке. За мутным, покрытым сеткой трещин стеклом виднелся ржавый козырек подъезда и мокрый асфальт, блестящий в свете неоновых вывесок. Расстояние метров десять, да еще и вниз. Рискованно. Но альтернативой было тесное знакомство с монтировкой тощего.

Глубокий вдох. Закрыть глаза. Представить холодный, залитый дождем асфальт. Собрать остатки сил в один тугой, пульсирующий комок где-то в районе солнечного сплетения.

Хлопок.

Свист ветра оглушил. В лицо ударили ледяные капли. Гравитация сработала мгновенно, заставив приземлиться на полусогнутые ноги. Кроссовки скользнули по мокрой плитке тротуара, едва не отправив отчаянного смельчака в глубокую лужу.

Удалось удержать равновесие, опершись рукой о шершавую стену дома.

Из носа уже не капало, а уверенно текло. Голова кружилась так, словно мир посадили на центрифугу. Желудок предпринял последнюю попытку свернуться в сингулярность, но пухлый кусок кожи, тяжело оттягивающий карман куртки, согревал душу лучше любого горячего обеда.

Сверху, из открытого окна подъезда, донеслись отборные маты и звук сбегающих по лестнице шагов.

— Ищите ветра в поле, господа финансовые аналитики, — усмехнулся парень в разбитые губы.