Страница 8 из 155
Его уже порядком разозлило ее холодное отношение, а тут еще Тео на него накричал - это было особенно обидно, учитывая, что он собирался спросить у Дианы, которая переехала в новую квартиру всего пару дней назад, не нужен ли ей сосед по комнате - так что к тому моменту, когда он пролил оливковое масло на розовую кожаную куртку этой блядской блондинки, он уже был в бешенстве. А когда уронил мусаку, разозлился еще больше. Увидев ее размазанной по полу, он почувствовал, как мозг гудит, словно камертон, и ему пришлось заставить сердце перестать колотиться.
Это напомнило ему что-то, что он видел ребенком в лесу в старых добрых Афинах, штат Теннесси.
В общем, вечер у него выдался еще тот. Тео не сводил с него глаз, как будто боялся, что он украдет столовые приборы. Это было странно, ведь он был актером и должен был привыкнуть к тому, что на него смотрят, но это было другое.
Тео как будто
подталкивал
его к тому, чтобы он снова облажался.
Ну и черт с ним, он больше не собирается опростоволоситься. Ему не нужна была эта дурацкая работа, но, видит Бог, она ему была необходима. Он ненавидел нуждаться в ней, но нуждался, и все.
Линдси и Тео могут пойти на хрен.
Этот маленький жирный греческий хер даже не американец.
Обойди клиентов,
- подумал он. -
Улыбнись им. Ты же это умеешь.
Он думал обо всем этом, моя руки в мужском туалете после того, как помочился, и, застегнув ширинку, поглядел на себя в зеркало и улыбнулся, видя, что выглядит хорошо, просто отлично, что никто не узнает, как он зол, никто ничего не заподозрит. Чаевые потекут рекой. Когда он снова вышел в ресторан, старая побирушка как раз входила с тротуара, направляясь к его секции.
* * *
Из бара Диана увидела, как та села за пятый столик сразу за парой мужчин, которые были слишком хороши собой, чтобы быть кем-то иным, кроме геев, и поставила у своих ног пару набитых грязных хозяйственных сумок. Тео, сдвинув вместе два столика, рассаживал компанию из шести человек в секции четыре. Он оказался спиной к женщине и не заметил ее. Линдси ее заметила и подумала, не нужна ли Филу помощь. Конечно, она собиралась с ним расстаться, в этом парне было что-то детское и эгоцентричное, даже больше, чем можно было ожидать от актера, но они работали вместе, и это не было поводом оставлять его наедине с проблемой старухи. Она колебалась, наблюдая, как двое мужчин и восточная пара через два столика от нее сначала почувствовали исходящий от нее запах, а затем и само ее присутствие. Пара средних лет, сидевшая прямо рядом с ней, отставила бокалы с красным вином и старалась не пялиться на нее. Линдси пробралась между столиками и подошла к Филу как раз в тот момент, когда он, краснея, но вежливо, спрашивал ее, есть ли у нее деньги, чтобы заплатить за то, что она заказала. На это женщина встала и начала кричать. Линдси инстинктивно попятилась.
- Ты думаешь, у меня нет денег? Ебаный сукин сын! Ты их спросил, есть ли у них деньги? Их ты спросил? - oна обвела комнату рукой. - Ебаный хуесос, говноед, долбоеб, шлюхоеб! Ты у них спросил?
К тому времени Тео быстро пересек зал, и, если не считать бормотания Фила, пытавшегося ее успокоить, и хриплых криков женщины, можно было услышать, как падает булавка. Все взгляды в зале были прикованы к ним, когда Тео подошел сзади, а Фил потянулся, чтобы взять ее за руку, и тут она его толкнула. Он этого не ожидал, как и Тео, и оба упали на шестой столик, сильно ударились и съехали на пол. Бутылка красного вина, которую пила пара, слетела со стола и взорвалась, как бомба, у ног двух геев. Полупустой бокал женщины прыгнул ей на колени. Бокал мужчины был у него в руке, и он, должно быть, непроизвольно сжал его сильнее, потому что ножка хрустнула, и внезапно у мужчины потекла кровь.
Диана схватила чистую льняную салфетку, нырнула под стойку и поспешила к нему.
К тому времени Тео пришел в себя. Он уже был на ногах и выводил женщину, которая все еще кричала "хуесос, мать твою", но уже почти не сопротивлялась, за дверь. Фил поднялся и застыл с ошеломленным видом. Линдси занималась женщиной, вытирая винное пятно на ее юбке, не замечая, что мужчина истекает кровью. На самом деле Диана добралась до него как раз в тот момент, когда жена это заметила.
- Боже мой, - сказала она.
- Вот, давайте я обмотаю это вокруг раны. Пойдемте в туалет.
Рана была между большим и указательным пальцами и выглядела глубокой. Она туго обернула рану салфеткой и помогла ему встать. Мужчина побледнел. Его жена встала и последовала за ними. Диана повернулась к Линдси.
- В кабинете наверху, в столе, есть аптечка. Принеси ее.
Линдси кивнула.
Один из двух геев протирал смоченной водой салфеткой манжету своих некогда кремовых брюк, когда Тео вернулся за грязными сумками нищенки. Мужчина добродушно улыбался и качал головой, как бы говоря:
Эй, это же Нью-Йорк, верно?
Тео увидел, что Фил ничего не делает, а просто стоит. Он поднял дурно пахнущие сумки и обратился к нему.
- Черт возьми, Фил. Помоги этому человеку. Принеси ему сельтерской. Ради бога, возьми швабру или позови помощника официанта. Да сделай же что-нибудь!
То, что на самом деле
сделал
Фил, удивило всех.
* * *
На плите станции официанта стояли два стеклянных кофейника, с обычным кофе и без кофеина, оба почти полные.
У Фила звенело в ушах. Он чувствовал, как кровь стучит в висках.
Кто-то сбил его с ног. Кто-то накричал на него. Кто-то разозлил его. Кто-то истекал кровью.
Ему хотелось плакать. Ему хотелось кричать.
Он взял кофейники и вернулся в секцию два. Педик все еще наклонялся, вытирая штанину, но он схватил другого, того, что без очков, и, взмахнув кофейником с кофе без кофеина по широкой дуге и заорав своим лучшим и самым громким сценическим голосом:
- Вам долить, ребята? - плеснул другому педику в лицо, отчего тот взвизгнул и упал в лужу вина на полу, но досталось по-настоящему тому высокомерному придурку, который жаловался на рыбу, ему и его подружке-мышке.
Педик так их зацепил, что оба слетели со своих стульев, и парень вывалился через оконное стекло на тротуар, а он зачарованно наблюдал, как кусок стекла размером со стол, за которым они сидели, выскользнул из металлической рамы, словно прозрачная гильотина, и чуть не отделил голову этого хуесоса от тела.