Центровой

Околоточный сделал театральную паузу и потер пальцы друг о друга.

— Только за сведения надобно заплатить, господа хорошие. Работа проделана немалая. Четверную выдать извольте и адресок, где этого шкета искать, ваш.

В кабинете повисла тяжелая, пьяная пауза. А затем она мгновенно, как брошенная в порох спичка, переросла в безобразный скандал.

— Какая четверная⁈ — взревел пьяный Кувырла, с пушечным грохотом ударив пудовым кулаком по столу так, что подпрыгнули графины. — Ты белены объелся⁈ Ни копья нет!

Околоточный ничуть не испугался. Он лишь презрительно, криво ухмыльнулся:

— А мне что за печаль? Вам же надо. Или как вы теперь Лиговке в глаза смотреть будете?

Эти слова стали последней каплей.

— Из своих⁈ — взвился тощий Зекс, брызгая слюной. — Да я за свои кровные удавлюсь! Дураков нет! Ищи сам!

— Я свои тоже не отдам, — глухо, как из бочки, поддержал его Удав, насупив брови. — Козырь мертв. Мертвым деньги не нужны, а живым еще спасаться надо.

Бандиты начали орать друг на друга, брызжа слюной и кроя друг друга трехэтажным матом. Страх перед будущим сорвал с них все маски братства.

— А ну, заткнулись все! — рявкнул Добрый, пытаясь унять этот мерзкий срач и удержать власть. — Скинемся!

Но его авторитет не сработал. Не наработал он еще. Ведь он был такой же, как они.

Никифор Антипыч мгновенно понял, что ловить здесь больше нечего. Стая грызла сама себя. Он нахлобучил фуражку и молча вышел из кабинета, плотно притворив за собой дверь.

Его уход стал сигналом. Кувырла залпом, не закусывая, допил остатки водки, крякнул, вытирая губы тыльной стороной огромной ладони, и заявил:

— Я, братцы, пожалуй, с Питера тикать буду. Пока не началось. В Москву подамся, к хитрованцам. Бывайте.

Он тяжело встал, опрокинув стул, и вышел, не оглядываясь. Удав, натянув картуз на самые глаза, молча поднялся и растворился следом, словно тень. Зекс, не проронив ни слова и даже не посмотрев на Доброго, испарился последним.

Империя Козыря перестала существовать. Рассыпалась в прах.

Добрый остался совершенно один.

Он напряженно, до красных пятен потер брови, пытаясь осознать масштаб случившейся катастрофы.

В этот момент в дверь постучали и тут же открыли.

Зашел трактирный половой с перекинутой через руку салфеткой.

— С вас за водочку и селяночку, господин хороший… — елейным, профессиональным голосом произнес половой, кладя на стол. — Да, и извольте-с… За покойным Иван Дмитричем тут по долговой книге числилось-с. Восемь рублей. Оплатите?

Интерлюдия 2

Никифор Антипыч грустно и тяжело шагал прочь от трактира «Лондон» в сторону своего участка на Лиговке. Осенняя слякоть чавкала под сапогами, но околоточный не замечал непогоды. Он был крайне удивлен, раздосадован и по-настоящему напуган.

Дерзкое убийство Козыря не давало ему покоя.

«Что же там за нелюди такие? — сверлила мозг тревожная мысль. — Без страха, без заминки…»

Но душевных ран добавляла не только загадка убийства, но и банальная потеря приработка. А теперь этих денег не видать как своих ушей. Банда явно распадется и платить за сведенья они не собираются.

К тому же Антипыч уже понес убытки. Он ведь заплатил околоточному с Апраксина двора за поиск того огольца, что свел продавца и покупателя. Конечно, он дал не четвертную, как запросил с Доброго, а всего рубль, но все равно денег было жалко до зубовного скрежета, да и обещал еще потом дать.

Егор уже сообщил ему, что наглый шкет трется при приюте князя Шаховского. Оставалось лишь заглянуть туда да прижать сопляка к стенке и вытрясти из него правду. Но бесплатно Никифор Антипыч эти сведения Доброму не отдаст, а оплатить тот не в состоянии.

Воспоминание о деньгах заставило околоточного резко остановиться посреди мокрого тротуара. Направление его мыслей изменилось, сделав крутой, опасный вираж.

«А ведь… — Антипыч прищурился, глядя в серое петербургское небо. — У Козыря на хазе наверняка лежали колоссальные, бешеные деньги! И эти дерзкие налетчики, кем бы они ни были, эти деньги украли, иначе у Доброго было бы чем заплатить».

В груди легавого сладко и страшно заныло. Вот бы накрыть их! Вот бы забрать эти деньги себе! На такие капиталы можно купить доходный дом, выйти в отставку и жить барином до конца дней, забыв про вонючие подворотни.

Какое-то время Никифор Антипыч стоял под дождем, сомневаясь и колеблясь. Но жадность, помноженная на уязвленное самолюбие, взяла верх над осторожностью.

«Наведаюсь-ка я в этот приют, — решительно подумал Антипыч, стискивая кулаки в карманах пальто. — А там, глядишь, удастся или бандитов найти, или деньги взять… А то и все разом. Если маза пойдет — все деньги присвоить можно, и ищи ветра в поле! А уж если не выйдет тихо сработать — наведу уголовный сыск. Тогда денег не будет, зато одобрение от начальства получу. В накладе не останусь!»

Никифор Антипыч поправил фуражку, развернулся на каблуках и твердым, решительным шагом направился в Чернышев переулок, к приюту князя Шаховского.

Следующий том:https://author.today/work/559291