Страница 39 из 68
– О, здравствуйте, лорд Саймон! Уже дней пять, как не видел вас! – Ли Цзыжун, весь сияя улыбкой, пожал старику руку.
Лорд поморгал и тоже засмеялся.
– Что вы сегодня хотите посмотреть, лорд Саймон? Вы уже изучили исинский чайник, который купили в прошлый раз?
– Изучил, изучил! Если у вас есть дешевая гуандунская керамика, все равно что, я хотел бы тоже ее приобрести: гуандунскую керамику я еще не исследовал. Меня устраивает любая вещь, но обязательно подлинная! – Старик указал на тот горшочек: – Это не подделка?
– Неужели я посмею обманывать вас? – Улыбающееся лицо Ли Цзыжуна начало походить на пампушку в сахаре. – Смотрите, глазурь слишком тонкая, цвет недостаточно глубок, наверняка не из Гуандуна. Но сделан не позднее, чем в начале Мин!
[9]
[Династия, правившая в XIV–XVI веках.]
Лорд Саймон, вы знаете больше меня, так что поглядите и оцените сами! Господин Ма, дайте, пожалуйста, лорду стул!
– Не нужно, не нужно, в своей лаборатории я целыми днями стою, так что привык! Спасибо! – Он снова взял горшочек и принялся его внимательно рассматривать. – Да, вы правы, цвет недостаточно глубок, верно… Но я все-таки беру эту вещь. Сколько она стоит?
– Назовите сами, лорд Саймон! – потер руки Ли Цзыжун, как заправский купец.
Старик перевернул горшочек, поглядел на цену на донышке и, сощурившись, сказал:
– Я возьму за полцены, не возражаете?
– Конечно, лорд Саймон. Отнести вам домой?
– Да, после шести я уже наверняка буду дома, так что мы с вами поужинаем. Хорошо?
– Спасибо, к шести я непременно явлюсь. А гуандунскую керамику принести?
– Разумеется, если есть. Мне хорошая не нужна, только для анализа, вы знаете…
– Знаю, знаю! У нас сейчас всего два комплекта чайничков с чашками, не очень хорошие, но зато подлинные. Итак, гуандунскую керамику доставить вам в лабораторию, а горшочек – в кабинет, верно?
«Все-то этот пройдоха знает!» – подумал Ма Вэй.
– Верно, господин Ли, вы все точно говорите.
– И в кабинет отнести тихо, чтобы ваша супруга не заметила, правильно, лорд Саймон?
Старик засмеялся в голос:
– Ой, ой, даже мои домашние дела вам известны! – Он вынул шелковый платок и вытер глаза. – Да, ученый не должен жениться, это слишком хлопотно, слишком! Моя жена хороший человек, но все равно мешает работе. А уж если ученый одновременно и коллекционер, тогда совсем плохо. Леди Саймон любит драгоценности, а я покупаю старые горшки и разбитые черепки. Ох, женщина остается женщиной, так что горшочек пронесите в кабинет тихонько, там мы с вами и поедим. Я еще хочу спросить у вас несколько иероглифов, а то недавно купил китайскую бронзовую шкатулку, на ней надпись, и я не могу прочитать. Как всегда, шиллинг за три иероглифа, хорошо?
– А форма письма не древнейшая? – все так же сияя улыбкой, спросил Ли Цзыжун, как будто хотел развеселить не только покупателя, но и весь мир.
– Нет-нет, я знаю, что вы боитесь древнейших форм. Ну ладно, вечером увидимся. – Лорд обернулся и похлопал Ма Вэя по плечу: – А вы еще не сказали мне, что изучаете.
– Торговлю, коммерцию, лорд Саймон!
– Это хорошо! У китайцев талант к торговле, есть и необходимое терпение, только с современными навыками слабовато. Ничего, овладеете! Смотрите, учитесь хорошенько, за девушками попусту не бегайте! Правильно? – Старик поморгал глазами, хотел рассмеяться, но только шевельнул губами под седой бородой.
– Правильно, – покраснел Ма Вэй.
– А где же ваша шляпа, лорд Саймон? – спросил Ли Цзыжун, открывая дверь и сгибаясь в поклоне.
– В машине оставил. Итак, вечером увидимся, господин Ли!
После ухода старика Ли Цзыжун уложил горшочек и два чайных сервиза в вату и, начав заворачивать, сказал Ма Вэю:
– Это очень ценный покупатель. Собирает керамику и бронзу, их у него в кабинете втрое больше, чем у нас. Раньше он был профессором химии Лондонского университета, сейчас в отставке, но продолжает исследовать химический состав керамики. Очень интересный старик! Дорогие вещи покупает для коллекции, дешевые – для химического анализа. Ему уже за семьдесят, а сколько энергии! Послушай, старина, выпиши два счета и вложи в каждый сверток…
Юноша подчинился, а Ли Цзыжун продолжал:
– Ты чего это сегодня налетел на меня? Вряд ли хотел со мной поссориться, тебя, наверное, что-то мучает, вот ты и решил сорвать на мне злобу, правильно? Должно быть, любовь? Я давно вижу, что ты ходишь красный, насупленный, молчаливый, ешь плохо, осталось только шею намылить – и в петлю! – Он захохотал и продекламировал:
При взаимной любви глаза блестят,
При неразделенной они мутнеют.
Взаимная любовь всегда сладка,
Неразделенная – только горька.
– А у тебя какая?
– Неразделенная, – буркнул Ма Вэй, но на самом деле ему полегчало от этого короткого объяснения, потому что до сих пор даже поговорить было не с кем. И впрямь хоть в петлю!
– Кто же твоя избранница? Мисс Уэндел?
– Да.
– Не буду ничего советовать тебе, старина, но если когда-нибудь я влюблюсь в женщину, которая станет играть мной, я попросту перережу себе глотку. Вот так! – Ли Цзыжун провел по горлу указательным пальцем. – Единственное, что хочу сказать: когда ты думаешь о ней, задумывайся одновременно и о том, считает ли она тебя человеком. Полагаю, ты способен дать точный ответ. А если она не уважает тебя, то о какой любви может идти речь? В общем, охладись немного! Это лучшее «мороженое» собственного изготовления, которое я могу тебе предложить, лучшее лекарство от неразделенной любви. Никто из английских девушек не способен полюбить китайца, потому что мы сейчас во всем мире только материал для анекдотов! Литераторы ругают китайцев, так как это безопасно; ученые – за то, что китайцы ничем не могут им помочь; обычные люди – поскольку считают, что у нас слишком много недостатков. Вот если бы мы могли побить Англию, Германию или Францию, нас бы сразу зауважали. А еще лучше создать такое государство, в котором бы царил мир, жили настоящие люди, процветали науки, к примеру та же химия. Если мы не добьемся этого, то не получим ничего, в том числе и чужих женщин. Я однажды видел мисс Уэндел. Не берусь судить, красива ли она, добра ли, но уверен, что она не способна оценить тебя! Она обыкновенная девушка, как раз из тех, что презирают нас, почему же она должна отличаться от своих товарок и полюбить китайца?
– А я не уверен, что она не способна на это! – опустив голову, промолвил Ма Вэй.
– Почему?