Страница 148 из 171
44
Я слышу скрип входной двери, доносящиеся из вестибюля голоса и шепчу Фионе, чтобы она посидела с Малкольмом, а сама поспешно выхожу из гостиной и прикрываю за собой дверь. Лицо Мелани облепили мокрые волосы. Она раздевается и, качая головой, говорит:
– Мы искали везде, но его словно след простыл.
– Знаю. – Я вешаю куртку Мелани и вытираю мокрые от капель дождя руки о джинсы. – Мы с Фионой были в домике Гордона. Кажется, Тревор забрался туда и прихватил пару вещей, но потом все-таки ушел. Надеюсь, что если он не вернется в отель, то заночует там. По крайней мере… – Я мельком смотрю на Джо, который снимает ботинки. Он ни разу не взглянул на меня с тех пор, как пришел с улицы. – …по крайней мере, так он если не согреется, то хотя бы обсохнет.
– Мне немного неловко, – робко произносит Мел, – но по пути сюда мы с Джо говорили о Дэвиде. Он лежит наверху уже несколько дней и… э-э-эм… время делает свое дело.
Она намекает на запах.
– Мы решили, что было бы неплохо перенести его куда-нибудь, – продолжает Мелани. – Например, в садовую теплицу. Только до тех пор, пока не появится связь.
Мне противна сама мысль о том, что Дэвида положат среди пожухлых помидоров и мешков с компостом, но Мелани права. Никто не знает, как долго еще будет бушевать шторм, и оставлять тело в комнате больше нельзя.
– Все хорошо, Мелани, я не против.
– Джо любезно согласился заняться этим, и, если Малкольм нам не откажет, он тоже мог бы помочь.
– Я схожу наверх и… – Выпрямившись, Джо потирает поясницу. – И посмотрю, как там Дэвид.
Я наблюдаю за тем, как он медленно удаляется на второй этаж. Кажется, что каждый шаг дается ему с трудом, а на его плечах лежит неподъемный груз. У меня сердце кровью обливается. Не каждый бы согласился перенести тело Дэвида вниз, а для Джо, который совсем недавно потерял брата, это, наверное, в разы тяжелее. Мне хочется пойти за ним, сказать, что я понимаю его, но он по-прежнему злится на меня. Его брат ушел из жизни, будучи насильно запертым в тесной комнатушке, а я разрешила точно так же поступить с Тревором.
– Мел, погодите! – Мелани уже собирается зайти в гостиную, но тут я преграждаю ей путь. Нужно рассказать о том, что случилось с Малкольмом прежде, чем они встретятся. – Можно с вами поговорить?
– Да, конечно.
Она тянется к дверной ручке.
– Не здесь, Мелани. Где-нибудь наедине. Может, поднимемся в ваш номер?
* * *
– Анна, что такое? – Мелани садится на край кровати и зажимает руки между коленями. – Вас как будто что-то волнует.
Да, волнует и тревожит. Стараясь справиться с нарастающей паникой, я слегка сдвигаю повязку, чтобы она не терла шею. Теперь, когда я почти полностью уверена в невиновности Джо, вероятность того, что сейчас я нахожусь один на один со своим недоброжелателем, стремительно возрастает. Именно поэтому, войдя в номер, я села поближе к двери и обвела взглядом комнату в поисках того, что может послужить Мелани оружием. Но ничего опасного мне на глаза не попалось – из примечательного только стакан воды, книга на прикроватном столике, два рюкзака и стоящие у стены палки для ходьбы.
– Случилось что-то плохое, да? – спрашивает Мелани.
– С чего вы взяли?
Она приподнимает брови над красной оправой очков:
– У вас на лице написано.
– Дело в вашем муже. Я переживаю за него. Мы искали Тревора и застали Малкольма на самом краю скалы. Он… Он грозился броситься в море.
Мелани упирается в кровать так, словно без этого она упадет:
– Вы шутите?
– Нет, не шучу. Он признался в том, что избил Тревора.
– Господи.
Подавшись вперед, она хватается руками за голову.
– Мелани, вы в порядке?
Она поднимает на меня полные боли глаза.
– Я подозревала его, но не хотела в это верить. Вчера вечером мы поссорились. Он много выпил, и я сказала ему, что мне противны его слова в адрес Тревора. Сказала, что не хочу видеть его в своем номере и что ему лучше лечь на диване в гостиной. Я пошла к себе, но уснуть не смогла. Тогда я спустилась посмотреть, как он, но Малкольма в комнате уже не было. Я нашла его на кухне. Он сидел на полу, плакал и говорил сам с собой, обхватив голову руками.
– А что он говорил?
– Он без конца обращался к Тревору.
Прости меня, прости. Я та еще сволочь.
И все в таком духе. В тот момент я не поняла, о чем он. Решила, что Малкольм просто занимается самоуничижением, и потихоньку вышла, пока он меня не заметил. Анна, мне очень жаль. Даже не знаю, что сказать. Не могу поверить, что мой муж оказался таким человеком. Я… Я не представляла, что он…
Она снова опускает голову и тяжело вздыхает.
Поднявшись с кресла, я приобнимаю ее за плечи.
– Вы ни в чем не виноваты. Откуда вам было знать, что Малкольм пустит в ход кулаки?
– Откуда? – Она отшатывается от меня. – Да, он никогда меня не бил и, насколько мне известно, никого другого тоже, но он всегда такой агрессивный. Почему – непонятно, ведь, кроме детей, у Малкольма есть все, о чем он мечтал. Только вот его нервы натянуты как струна, он готов по любому поводу ныть, жаловаться, возмущаться. Меня это уже с ума сводит! Я даже не могу спокойно посмотреть новости, потому что он все время всех критикует.
Мелани опять вздыхает.
– Мне тоже хочется детей, но я же не дерусь со всеми подряд, кто попадается мне под руку. Если честно, Анна, я думаю, что Малкольм винит во всем меня. Когда мы познакомились, мне было сорок один, и я ведь не молодею. Малкольм смог бы сделать ребенка и в семьдесят – по крайней мере, так говорит он сам, – но вот мои яйцеклетки… – Она горько усмехается. – Что тут скажешь?
– Кажется, он не слишком вас поддерживает.
Мелани слегка фыркает.
– Можно и так сказать. На самом деле Малкольм ко мне жесток. Эта поездка была его идеей, вы в курсе? Он думал, что, если мы останемся вдвоем, все будет идеально. Видели бы вы, как он вскипел, когда я предложила взять с собой Кэти. – Миссис Уорд выпрямляется и потирает лицо руками. Она выглядит усталой и морально измученной. – Знаете, Анна, Малкольм бы этого не сделал.
– Не сделал чего?
– Не прыгнул бы с утеса. Он понял: стоит нам найти Тревора – и все сразу же узнают, что он натворил. Когда он увидел, как вы бежите к нему, то наверняка решил, что вы уже все выяснили, и стал угрожать самоубийством, чтобы вас разжалобить. По правде говоря, вы даже не представляете, как хорошо ему удается манипулировать людьми.