Страница 56 из 191
Я рада, что ему досталось по заслугам,
– добавила она, но потом вычеркнула это предложение, чтобы не выглядеть мстительной. Вместо этого написала: –
Возможно, все обернулось бы лучше, если бы Лумис был девочкой.
Когда после долгих усилий она решила, что черновик ее устраивает, она переписала все начисто, отправила письмо и, боясь дышать, две недели ждала ответа.
– Что-что ты сделала? – сказала мать.
– С какой стати тебе вдруг дали стипендию? – сказала Шарлотта.
– За что ты так со мной? – сказала мать.
– Там все будут лесбиянки, так и знай, – сказала Шарлотта.
Мать заплакала.
– Хотя ты-то, пожалуй, будешь в безопасности, – добавила Шарлотта, смерив Иду взглядом.
Мать сказала:
– Детка, ты плохо подумала. Ты же это не всерьез.
Ида была настроена серьезно.
– Мне надо уехать, – снова сказала она.
Она так страшилась этой минуты, что теперь на нее нашло странное чувство отстраненности, как будто разговор продолжался без ее участия – холодный паралич кошмара.
Шарлотта сказала:
– Они тебя небось отправят назад, как только узнают поближе.
Иде это тоже приходило в голову.
– Мне нужно что-то изменить, – повторила она те слова, которыми начала этот разговор.
Мать сказала:
– Значит, ты всегда меня ненавидела?
Ида посмотрела на нее и поняла, что нет, не всегда, но теперь и вправду ненавидит, и, пожалуй, уже давно.
Мать плакала, но пытаться помешать Иде не стала. Это, возможно, была первая победа в жизни Иды.
Так что вот: она отправлялась в Англию, чтобы сбежать, чтобы получить образование, чтобы перепридумать себя или, по крайней мере, сменить нынешнее свое положение на какие-то другие бедствия – возможно, более выносимые.