Страница 49 из 191
Картина оказалась неутешительной. Анжела все еще вполне жива, стоит у дивана с выражением ужаса на лице и пытается высвободить платье, ленты которого зацепились за пуговицу твидового пиджака Джин. Марта явно удивлена видом живой Анжелы. Джин в одной руке держит нож, а другой дергает за пуговицы своего жилета. Почувствовав на себе взгляды зрителей, она на мгновение замерла, а потом уставилась на нож в своей руке с таким виноватым видом, будто и вправду кого-то зарезала.
Анжела снова безрезультатно потянула за свою ленту.
– О боже! – громко сказала Марта. – Кто-то убил леди Уэндлесли!
Анжела прекратила тянуть ленту и уставилась на нее в крайнем изумлении.
Джин уронила нож и стала распутывать ленту обеими руками.
– Я этот нож только что нашла, – сообщила она зрителям. – Это не мой нож, вы не должны меня подозревать.
Поскольку делать ничего не оставалось, Элинор снова выключила свет. Она подождала еще десять секунд, глубоко дыша и надеясь, что этот кошмар как-то разрешится к тому моменту, когда она снова повернет выключатель.
К счастью, на этот раз, когда свет снова включился, Анжела и Джин смогли распутаться. Элинор увидела, что Джин уже без пиджака, а Анжела легла на пол возле дивана, подмяв под себя все еще неотделимый от платья пиджак. Одна рука была грациозно вытянута вперед, нож валялся рядом на полу.
– О боже! – сказала Марта, демонстрируя впечатляющий уровень изумления, учитывая все обстоятельства. – Кто-то убил леди Уэндлесли!
Генриетта для разнообразия вошла вовремя, неся чайный поднос. Фарах, которая давно пребывала в боевой готовности, затрясла коробкой с битой посудой, и внезапный шум заставил Генриетту уронить поднос – грохот прозвучал раньше, чем она сделала это, словно скорость звука и скорость света поменялись местами.
– Господи помоги! – вскричала Генриетта. – Ужасное убийство!
– Кто-нибудь, вызовите полицию! Мы должны найти убийцу, – сказала Джин и запальчиво добавила: – Это не я.
Этой строчки в пьесе не было, но Элинор догадалась, что она все еще переживает момент, когда ее увидели с ножом.
Наступила пауза: герои на сцене обсуждали убийство, пока не вошла Нанда, одетая как полицейский, и не провозгласила:
– Я слышал, здесь произошло ужасное убийство!
После этого полицейский сообщил, что никто не имеет права покидать помещение. Теперь настал момент, когда Марта должна была подойти к краю сцены и произнести речь о том, что среди них находится убийца. К несчастью, дойдя до строчки «Опасность поджидает нас за каждым углом», Марта проиллюстрировала этот тезис тем, что споткнулась о простертое у дивана тело Анжелы. Она попыталась выпрямиться, снова споткнулась и упала с края сцены.
В зале раздались вскрики.
Элинор и Мэтью одновременно вскочили на ноги и кинулись к Марте.
– Все в порядке, – сказала та, осторожно садясь, пока Элинор ощупывала ее на предмет возможных повреждений. – Ничего не сломала.
Она действительно казалось целой и невредимой, хоть и несколько запыхалась.
Анжела села и заглянула за край сцены:
– Все в порядке, Марта? То есть викарий?
– В порядке, – ответила Марта хрипло.
– Леди Уэндлесли! – возмущенно воскликнула Джин. – Вы мертвы!
Анжела легла на место.
– Можешь продолжать? – спросил Мэтью у Марты.
– Да.
Она взобралась обратно на сцену и заняла свое место у дивана. Воцарилась тишина. Актеры переглядывались, готовые продолжать представление. Но никто не заговорил.
– Чья сейчас реплика? – шепотом спросил Мэтью у Элинор.
– Кажется, Джин, – сказала Элинор. Они все сбились после драматического низвержения Марты со сцены. Элинор знала, что Джин должна ответить на речь викария словами ободрения, но не помнила конкретную реплику. Она уронила тетрадь суфлера, когда бросилась к Марте, и теперь поспешила, чтобы ее поднять.
Пауза на сцене затягивалась, становясь все невыносимей с каждой секундой, и Генриетта вконец потеряла голову. Возможно, решив, что она снова забыла свою самую главную реплику, она выпалила:
– О-ля-ля! Кто нам поможет узнать этот секр-р-рет тер-р-рибль?
– Только не это, – прошептал Мэтью на ухо Элинор, которая все еще лихорадочно рылась в суфлерской тетради, пытаясь найти нужное место. – Слишком рано!
Эта реплика была сигналом к выходу Мэри Максвелл, которая выскочила на сцену из-за кулис, одетая как второй полицейский, и закричала:
– Я здесь, чтобы расследовать это ужасное преступление!
Преступление, которое она должна была расследовать, – второе убийство, совершенное после того, как выяснялось, что это пьеса в пьесе, – еще не было совершено, и все актеры были еще в костюмах персонажей первой пьесы. Трудно сказать, кто сильнее запутался – труппа или зрители. Теперь на сцене находились целых два полицейских, а горничная внезапно заговорила с сильным французским акцентом.
На несколько мгновений девочки на сцене застыли, с ужасом осознав, что перескочили несколько страниц сценария. Элинор и саму словно парализовало, она повернулась к Мэтью, но он, кажется, был потрясен не меньше. «Может, надо вмешаться?» – прошептала она. Он беспомощно пожал плечами, приподнялся на стуле и снова сел.
Но, прежде чем они успели что-то сделать, актеры явно приняли коллективное решение играть дальше, несмотря на внезапное ускорение пьесы. Нанда грохнулась на сцену замертво, Анжела стремительно воскресла, встала на ноги и отбросила меховую накидку, Джин сняла твидовую кепку, Марта сняла воротничок викария, а Генриетта избавилась от фартука. Их произношение и манеры изменились, и они стали играть с того места, где наступил поворот сюжета и случилось второе убийство.
Марта отхлебнула из фляги и произнесла:
– Ого, прям как в книжках! Я не видал такой драмы с тех пор, как покинул Голливуд.
Генриетта сказала:
– О-ля-ля! Я ни за что не покинула бы Ф
р
анс, если бы знала, что Англете
р
такая опасная.
Джин заявила:
– Этот парень сам напросился, ей-богу, вот ведь идиот.
Фарах, явно в расстроенных чувствах, оттого что ей не пришлось изобразить звук выстрела, когда убивали Нанду, принялась яростно молотить своими деревяшками, так что звук напоминал скорее автоматную очередь, чем выстрел из пистолета, и несколько реплик потонули в шуме.
Зрители пребывали в понятной растерянности, но девочки на сцене продержались еще несколько минут, несмотря на очевидную нарастающую панику.