Страница 27 из 191
Для девочек такая задача выглядела сложноватой, особенно с учетом того, что в момент сюжетного поворота, внезапно превратившись в персонажей-актеров, они должны были резко изменить выговор и манеру поведения. Репетиции протекали хаотично, как Элинор и предвидела, и что именно происходит на сцене, даже ей по большей части было совершенно непонятно (притом что она держала в руках листочки с текстом).
В этот вечер Элинор немного опоздала на репетицию, потому что после ужина отправилась искать Диану. На занятиях Диана почти не подавала признаков жизни и выглядела ужасно. В общей комнате шестого класса Элинор ее не обнаружила, но Эйприл, на которую она натолкнулась, сказала, что Диана ушла к себе раньше обычного. Элинор решила, что разберется завтра, и отправилась в актовый зал.
Девочки, занятые в спектакле, растерянно бродили по сцене. Нанда Капур спорила с Мартой Тейлор о том, чей, собственно, текст в руках у Нанды.
– Там все мои заметки! – говорила Марта.
– Но там на первой странице мое имя! – возражала Нанда.
– Так это потому что ты его написала на моем тексте! Ты можешь пойти и нацарапать свое имя вон на том стуле, он от этого твоим не станет.
Мэтью, стоявший у стены с затравленным выражением лица, оглянулся на вошедшую Элинор, просиял и направился к ней.
– Мисс Олстон! – воскликнул он и, подойдя, добавил потише: – Слава богу, что вы пришли. Я, кажется, начинаю подозревать, что не приспособлен к театральной жизни. – Он еще больше понизил голос: – И к девочкам-подросткам.
Элинор уже заметила, что в ее обществе он теперь ведет себя естественнее – видимо, перестал все время следить за собой. Что, интересно, вызвало такую перемену, подумала она.
Мэтью перевел взгляд на что-то за ее плечом.
В дверях стояла Диана.
– Простите, что опоздала, мисс, – сказала она. – Сэр.
– Куда опоздала, Диана? – спросила Элинор. Диана в постановке не участвовала.
Диана оглядела зал, потом посмотрела на Элинор. Вид у нее был потерянный.
– На собрание? – сказала она без уверенности.
По спине Элинор пробежал холодок. Она не могла сообразить, как на это реагировать, Мэтью сориентировался быстрее.
– Здесь пьесу репетируют, Диана, – мягко сказал он.
Диана сморгнула.
– Пьесу?
Кто-то из девочек на заднем плане хихикнул.
– Тихо! – рявкнул Мэтью, и смех прекратился.
Но Элинор слышала, как девочки продолжают перешептываться.
– Ничего страшного, – сказал Мэтью. – Просто недоразумение. Наверное, это я виноват. Пойдемте разберемся в коридоре?
Он пытался сгладить ошибку Дианы, поняла Элинор, но скрыть от остальных странность ее поведения не представлялось возможным.
Диана снова осмотрела зал и взглянула на учителей. Элинор увидела, как лицо ее заливает краска.
– Простите, – сказала Диана и скованно повернулась к дверям.
– Я с ней выйду, – сказала Элинор в ответ на отчаянный взгляд Мэтью.
В коридоре, когда дверь в зал полностью закрылась, она крикнула:
– Диана! Диана, подожди секунду.
Диана развернулась и подошла. Лицо у нее горело, теперь она еще и плакала.
– Я что-то перепутала, видимо, – сказала Диана. – Простите.
– Ничего страшного, – сказала Элинор. – Чувствуешь-то ты себя как?
– Нормально. Я заснула после ужина, а потом проснулась. Наверное, это меня сбило с толку. Я решила, что уже утро.
С ее речью что-то не так, внезапно подумала Элинор. Заметить это было трудно – даже, наверное, невозможно для человека, не знавшего Диану несколько лет. Но Элинор чудилось, что между словами слишком длинные паузы – будто какое-то сомнение, будто человек говорит на иностранном языке, правильно, но не вполне бегло.
– Как ты спишь? – спросила Элинор.
– Плохо. Я очень устала, вот и все. Очень устала.
– Ничего страшного, – сказала Элинор, хотя и сомневалась в этом. – Давай ты пойдешь в свою комнату и отдохнешь.
Она протянула руку к Диане, но та вдруг отшатнулась и прошипела с внезапной яростью:
– Отстаньте!
Элинор была ошеломлена этой резкой переменой. На лбу Дианы выступила испарина.
Инстинктивно пытаясь успокоить девочку, Элинор развела руки, отступая на шаг назад.
– Все в порядке, – сказала она. – Все в порядке. Давай я тебя отведу к медсестре?
Диана помотала головой, по-прежнему глядя на Элинор недоверчиво.
– Я ненавижу медсестру. А она меня.
Элинор в замешательстве сказала:
– Диана, ты что. Ну давай, может, пойдем к тебе в комнату? Может быть, я попрошу Эйприл за тобой присмотреть?
– Эйприл меня раздражает, – сказала Диана. – Лучше бы она от меня отвязалась.
Она расплакалась и на этот раз, когда Элинор мягко дотронулась до нее, сопротивляться не стала.
Потребовалось некоторое время, чтобы благополучно устроить Диану в ее комнате, и когда Элинор решила, что девочка наконец успокоилась, она прямиком направилась в кабинет мисс Кристи.
Мисс Кристи с суровым видом выслушала отчет Элинор о случившемся и, нахмурившись, откинулась на спинку кресла.
– Видимо, переутомилась и перенервничала, – сказала она.
– Думаю, дело не только в этом, – сказала Элинор.
– Сейчас она где?
– У себя в комнате. Надеюсь, что сможет поспать.
– Пусть завтра не ходит на уроки и отдохнет как следует, – сказала мисс Кристи. – Врач ничего не нашел. Может быть, ей просто надо отдохнуть хорошенько. Сложный возраст.
– Мне кажется, надо с ее родителями еще раз поговорить, – сказала Элинор.
– Как хотите, – сказала мисс Кристи. – Если они попросят ее снова показать терапевту, мы покажем. Звоните отсюда.
Элинор надеялась поговорить с миссис Фулбрук, но, видимо, в этот день недели та играла в бридж, и Элинор с содроганием поняла, что ей придется сообщить о своей тревоге отцу Дианы.
Мистер Фулбрук не слишком обеспокоился состоянием дочери – скорее, был раздосадован, что звонок Элинор нарушает его вечерний отдых.
– Что, рука опять дергалась? – спросил он, как только Элинор в очередной раз представилась.
– Нет, с прошлой недели нет, насколько я знаю, – сказала Элинор.
– И вы говорили с моей женой. Мышечный спазм. Болезни роста.
– Да, я говорила с миссис Фулбрук.
Он спросил с интонацией принужденного терпения, которая, подумала Элинор, наверняка так же бесит его жену:
– Так что, есть что-то новое, что вы хотите обсудить?