Болезни суставов

Но чтение очень скоро завершилось, и они снова построились, чтобы выйти из зала. Иду внезапно охватило чувство безысходности. Умом она понимала, что смерть Дианы не имеет к ней никакого отношения, но почему-то ей казалось, что она виновата. На самом деле она все время чувствовала себя виноватой, а осознала это только сейчас. Может быть, она заглушала в себе это чувство. Но дело было не в том, что она провинилась перед Эйприл, это началось еще до того, как она приехала в школу. Кажется, уже было неважно, в чем именно она виновата.

В классе почти все были охвачены ужасом.

– Откуда они знают, что остальные вне опасности? – спросила Нанда Капур. – Они не могут этого знать. Сами врачи признались, что не знают, чем больна Диана.

– И врачи не знают, что с нами, – сказала девочка по имени Клер Уитли. У нее был тик, заставлявший ее яростно дергать головой. – Мы же не

притворяемся

! И вот пожалуйста – Диана умерла.

– Никто и не говорит, что вы притворяетесь, – сказала их классная руководительница мисс Винсент. Ей следовало их успокаивать, но, как показалось Иде, она сама была напугана.

– Диана стала дергаться, потом у нее начались припадки, и потом она умерла, – сказала Клер Уитли, дергая головой. – Многие из нас дергаются, у некоторых припадки. Откуда нам знать, что мы не умрем?

Мисс Винсент попыталась их утихомирить:

– Как сказала мисс Кристи, известно, что у Дианы была другая болезнь. Какой-то вирус.

– Но они не знают какой! – возразила Нанда. – А вирусы ведь заразные, разве нет?

Это утверждение поставило мисс Винсент в тупик. Она преподавала рукоделие, а не естественные науки и на подобные вопросы ответить не могла.

Их опять отправили на уроки – до конца учебного дня, но атмосфера была странной и беспокойной, так что учились они еще меньше обычного. Ко времени ланча мисс Кристи успела оповестить почти всех родителей о смерти Дианы, а некоторые девочки пробрались к телефону-автомату, чтобы позвонить родителям. На закате к школе подъехало несколько автомобилей – девочек стали забирать домой. Родители больше не в силах были сохранять спокойствие – ведь болезнь могла оказаться смертельной. К вечеру еще тридцать девочек разъехались по домам.

– А остальным, видимо, придется положиться на судьбу, – сказала Софи, когда они с Идой шли на ужин.

Луиза сказала, что не хочет опять слушать рыдания и скрежет зубовный за ужином, и умудрилась выцыганить еще один бутерброд с сыром у миссис Стокер под каким-то выдуманным предлогом. Она предложила Иде выпросить еще один для нее, но Ида отказалась. Хотя у нее явно развивалось какое-то умственное расстройство, заставлявшее ее скучать по Луизе, когда они были врозь, она была не против пойти на ужин одна. Ей хотелось расспросить Софи и Викторию, не знают ли они чего-то еще о девочках, лежащих в больнице, а те обычно слишком нервничали в присутствии Луизы, чтобы нормально разговаривать. Луизе это нравилось, и она не пыталась их успокоить.

В тот вечер на ужин было жаркое (мясо не поддавалось идентификации). Ида и Софи обнаружили Викторию в конце одного из длинных столов. Та сразу же объявила:

– А у меня новости от Анжелы! Она прислала мне открытку, пишет, что не умерла. Ну, по крайней мере, была жива в субботу утром. Правда, это было до того, как умерла Диана. Но открытка пришла только сегодня.

– А что еще она пишет? – спросила Софи.

Виктория протянула открытку.

Привет, Виктория. Я не умерла. Моя рука еще одержима бесами, поэтому я диктую эту открытку милой женщине из Лиги Друзей. Зато у меня больше не было серьезных припадков. Еда здесь еще хуже, чем в школе. Ответь мне поскорее, а то я могу умереть от скуки. То есть, простите, не умереть по-настоящему, конечно. Вы могли бы это вычеркнуть? Я не хочу ее волновать. О, вы все это пишете. Ладно. Пришли мне шоколадного печенья, если можно. Хотя, наверное, просто шоколадка лучше влезет в конверт.

С любовью,

Анжела

– Видишь? – сказала Софи, закончив чтение. – Она совсем не изменилась. Слава богу.

– За это время ей могло стать хуже, – заметила Виктория.

– Вряд ли.

– Очень даже могло. И вообще, это все очень странно. Что болезнь Диану убила, а у остальных это просто воображение. И все ведь заболели одновременно. Это должна быть одна и та же болезнь.

– Ну, если и та же, то в гораздо более легкой форме, – сказала Софи.

– Им еще просто не стало хуже.

Ида старалась говорить спокойно и рассудительно:

– Врачи же ясно сказали: остальным ничего не грозит.

– Врачи? – переспросила Виктория. – Да что они знают?

Д-р Джеймс Холливелл

д-ру Джорджу Фишеру

23 ноября 1984, пятница

Факс

Дорогой Джордж,

Господи, что же я наворотил. Я почти уверен, что она бы не умерла, если бы ты еще был здесь.

Балаган в прессе продолжается. Если у нас и был какой-то контроль над ситуацией, теперь он точно утрачен. Весьма основательно. Или его и не было изначально.

Я очень хочу, чтобы ты приехал. Я скучаю, но ты это и так знаешь. Прости, что я повел себя как трус. Как ты понимаешь, у меня было полно времени, чтобы подумать об этом.

Дж.