Болезни суставов

– Я думаю, чтобы причинить вред, надо взять не меньше двадцати семян бобовника.

– Двадцати! – сказала Ида, испытывая невероятное облегчение. – Ну, понятно, что никто не будет подсовывать никому двадцать семян бобовника! В этом случае все уже на вкус будет заметно!

– М-да, – сказал доктор Холливелл с видом по-прежнему несколько недоуменным. – Ну, если у вас больше нет ботанических вопросов, мне, пожалуй, пора осматривать следующую пациентку.

Он проводил Иду туда, где ждали остальные, и пригласил на осмотр следующую девочку с дергающимися конечностями.

Как только она остановилась, тело ее окаменело, и она начала опрокидываться вперед. У доктора Холливелла, видимо, была отличная реакция – он успел рвануться к ней, подхватить и бережно опустить на пол. Ида, охваченная ужасом и любопытством, наблюдала, как девочка бешено дергается и бьется у его ног.

Доктор Холливелл держал ладонь под ее головой, чтобы она не стукнулась затылком о пол.

– Позвать медсестру на помощь? – спросила мисс Кристи. Голос ее звучал ровно, но Ида видела, что она сильно побледнела.

– Нет, справимся, – сказал доктор Холливелл. – Ее как зовут?

– Кайли.

– Кайли, – повторил доктор Холливелл погромче, обращаясь к девочке на полу. – У тебя судорога, но все будет нормально, ничего страшного.

Он взглянул на Иду и дернул подбородком в сторону ее запястья:

– Это «Касио»? С секундомером?

– Да.

– Можешь запустить?

Ида в недоумении выполнила просьбу. Потом все трое в молчании напряженно ждали, пока Кайли дергалась на полу, доктор Холливелл сидел рядом с ней на корточках и поддерживал ее голову в ладони, а Ида отсчитывала время.

Прошло три минуты, и судороги Кайли ослабли, а потом тело постепенно перестало биться. Глаза оставались плотно закрытыми, она часто дышала.

– Кайли, ты меня слышишь? – сказал доктор Холливелл.

Он осторожно убрал руку из-под ее головы и взял ее за запястье, чтобы посчитать пульс.

– Сколько времени прошло? – спросил он у Иды.

– Три минуты восемь секунд, – ответила Ида, взглянув на часы.

Он кивнул.

– Можешь перезапустить секундомер?

Ида перезапустила.

– Почему она не просыпается? – спросила одна из девочек дрожащим голосом.

– Проснется, – ответил врач. – Вы можете ей что-нибудь сказать, если хотите.

От этой мысли они застыли в испуге, но почти сразу девочка с тремором в руке выпалила:

– Кайли! Кого поцеловать, за кого выйти замуж, кого убить: Принс, Марк Тэтчер… и мистер Лэнгфилд из школы.

Врач слегка изогнул бровь. Мисс Кристи, к Идиному изумлению, ничего не сказала, по-прежнему не отводя глаз от Кайли.

Доктор Холливелл вытащил карманный фонарик и осторожно приподнял верхнее веко на одном глазу Кайли. Посветив ей в глаз, он выключил фонарик, и веки Кайли снова плотно закрылись, как только он их отпустил. Тогда доктор Холливелл взял ее руку и поднял над лицом. Рука казалась обмякшей. Он отпустил ее запястье, и рука упала, кисть легла возле головы.

– Это вы что делаете? – завороженно спросила Ида.

– Проверяю охранительную реакцию, – ответил он. – Видишь – ее рука упала, не задев лица. Это полезная информация. Говорит о том, что судороги вряд ли эпилептические. Сколько времени прошло, что там секундомер говорит?

– Две минуты, – сказала Ида. Ей нравилось выполнять эту важную функцию; она подумала – может, ей стать врачом? Ведь не поздно еще выбрать основными точные науки, школе-то, скорее всего, будет все равно. У доктора Холливелла она спросила: – Как она?

– Будет в порядке.

Теперь уже Иде не казалось, что следующий вопрос прозвучит слишком неуместно.

– Чтобы быть врачом, надо быть очень умным?

Доктор Холливелл быстро улыбнулся и подмигнул ей.

– Да боже упаси. – Встретившись взглядом с мисс Кристи, он тут же посерьезнел. – Она сейчас очнется.

И оказался прав – почти сразу же веки Кайли задергались. Она выглядела пришибленной и дезориентированной. Мисс Кристи осторожно помогла ей сесть.

– Все хорошо, Кайли, – сказала она. – Мы в больнице. Ты тут выкинула номер, но сейчас все в полном порядке.

Доктор Холливелл присел перед ней на корточки:

– Ты что-нибудь помнишь про свой припадок, Кайли?

Кайли нервно облизала губы и сглотнула.

– Я помню, как начала вставать, и тут все как будто опрокинулось.

– А когда лежала на полу – что-нибудь помнишь?

Вид у нее был неуверенный.

– Мне кажется, я слышала ваши голоса. И, по-моему, Сара говорила, что надо поцеловать Марка Тэтчера.

Доктор Холливелл кивнул. Вид у него снова был задумчивый. Повернувшись к Иде, он сказал:

– Если тебе интересно, это свидетельствует о вовлеченности обоих полушарий мозга без потери сознания. Кайли, ты как себя сейчас чувствуешь?

– Нормально, – сказала Кайли.

– Голова не болит?

– Да нет.

– Если тебе учительница поможет, сумеешь встать?

Кайли кивнула, и мисс Кристи помогла ей подняться. Встав, она пошатнулась, но мисс Кристи ее достаточно крепко обхватила, чтобы это не привело ни к каким последствиям.

– Я думаю, теперь можно пойти в зал и тебя осмотреть, если не возражаешь, – сказал доктор Холливелл и обратился к мисс Кристи: – Мисс, можете поприсутствовать при осмотре? Кайли, я попрошу сестру, чтобы она тебе где-нибудь раздобыла пакет сока. Надо сахар в крови поднять.

Все трое медленно удалились, причем Кайли все еще цеплялась за мисс Кристи. Ида и две девочки остались в пустом коридоре.

Некоторое время они сидели молча.

– С нами тоже так будет? – спросила девочка с тремором.

– Нет, – сказала Ида, неохотно принимая на себя роль мудрой старой совы. – И смотрите, она же в порядке. Мы видели, что все нормально.

– У моего дедушки рука так же тряслась, как у меня, – сказала девочка. – Все сильнее и сильнее, а потом он стал падать, все забывать, а потом умер. Это тянулось целую вечность и было ужасно.

– Да не умрешь ты, – сказала Ида.

Все снова замолчали. Ида заставила себя покровительственно похлопать девочку по коленке. После этого, решив, что выполнила свой долг, она позволила себе отвлечься.

– Давайте поиграем в «Я вижу что-то», пока ждем? – сказала вторая младшеклассница.

Ида оглядела аскетичный, практически пустой коридор без особого энтузиазма.

– Мне кажется, здесь особо не на что смотреть.