Страница 2 из 24
Мысли мои глупые и вообще не к месту, но как думать о чем-то ином, когда меня бессердечно предали?
Я достаю телефон из кармана куртки, чтобы проверить время, но запоздало вспоминаю, что выключила его.
Начинает темнеть, да и я уже как ледышка. Сидеть зимой на лавочке в парке то еще приключение, нечего и говорить. одета-то я тепло, но ни одна городская одежда не спасет от холода, если находишься на улице четыре часа кряду.
Собираю рюкзак с аппаратурой, беру сумку, взваливаю все это на плечо и иду в сторону автобусной остановки.
Обычно я предпочитаю передвигаться на такси, потому что техника не самая легкая, но не сегодня.
Сажусь в первый подъехавший автобус и устраиваюсь в самый конце, в дальнем углу.
Куда он идет? Понятия не имею.
Домой я пока не готова идти, а тут тепло.
Да уж, Катерина, теперь ты точно напоминаешь дворняжну. Катаешься в общественном транспорте, чтобы погреться.
Хватает меня ненадолго. Где-то через полчаса меня одолевает злость на саму себя.
Бесхребетная! Слабачка!
Эти побеги ни к чему не приведут. От правды не убежишь.
В центре города я выхожу и окольными путями бреду домой
У подъезда замираю: свет в нашей квартире включен, значит, Артем уже пришел.
Тяжело вздыхаю и прохожу в подъезд. Охранник встречает меня дежурным кивком, и я захожу в лифт. Сердцебиение разгоняется до максимума. До того, что не могу вдохнуть кислород. В груди щемит, но назад пути нет.
Дверь оказывается открыта. все-таки меня ждали.
Едва я захожу внутрь, как в коридоре появляется Артем.
— Ну и где ты была? Что за детский сад, Катя? Телефон вырубила, к чему это?
Подходит ко мне и принимается стягивать куртку, сапоги. Смотрит на меня недовольно:
— Ледяная! Катерина, совсем с ума сошла!
— Да отстань ты от меня! — вырываюсь из его рук.
Рюкзак падает на пол, внутри что-то звякает. Вся техника в чехлах, но лучше все таки поберечь ее.
— Там фотоаппарат? — Артем прослеживает мой взгляд.
— Какая, к чертям, разница? — не сдержавшись, выкрикиваю.
Муж вздыхает, взглядом придавливает меня.
— Ты целовался с другой! Да не просто с другой! С той, на которой много лет назад собирался жениться! — толкаю его в грудь.
Он отшатывается, с рыком выдыхает воздух и словно убивает меня одной фразой
— Да. И что?
Моргаю несколько раз. Я ослышалась?
— В.. в смысле? Ты предал меня!
— Не делай из мухи слона. Пара поцелуев — не измена.
— Пара? — шокированно переспрашиваю. — Значит, ты и она.. это было не в первый раз.
Артем вздыхает так, будто он сыт по горло мной и нашим браком.
— Было и было, тебя это заботить не должно.
Подлетаю к мужу и залепляю ему пощечину. В удар вкладываю всю свою боль, что накопилась за последние часы.
Голова мужа дергается, и он прикрывает глаза.
— за что ты так со мной? — спрашиваю на выдохе. — За что ты так с.. нами? Мы же хотели ребенка. настоящую семью хотели!
— Вот именно, Катя, — произносит мрачно. — Ты помешалась на этом ребенке. Ты вообще помнишь, что я твой муж, а не бык-производитель? Меня это заколебало. Секс по расписанию, только в определенные дни. Бесконечные витамины, обследования. А я, блять, просто хочу жить, Катя, понимаешь?!
— И конечно, вместо того, чтобы обсудить то, что тебя беспокоит, со мной, ты полез на свою бывшую!
— Как-то так, Катюш, — безэмоционально разводит руками.
— Я не собираюсь это терпеть, — поднимаю подбородок. — Я не собираюсь останусь в этом доме ни дня!
Муж опирается о стену и складывает руки на груди:
— Да тебя тут, в общем-то, никто и не держит, дорогая.
3.
Катя
— Перестань пороть горячку. Соберешь вещи завтра. Ну куда ты пойдешь на ночь глядя?
— Артем стоит, оперевшись о дверной косяк, и наблюдает за мной без интереса
— нет, - выдавливаю из себя и закусываю губу.
Впору разреветься, но я изо всех сил держу слезы в себе. Нельзя плакать и показывать, как мне больно.
Запихиваю вещи в чемодан, даже не утруждаясь их сложить. Тупо выгребаю все из шкафа и сваливаю в одну большую мятую кучу. Надо бы взять то, что нужно на первое время. Удобную и простую, теплую одежду, но у меня нет времени на сортировку, поэтому под гребенку попадает все. Даже вечерние платья.
К чему они теперь мне?
Я не буду ходить на светские мероприятия. В большом мире я раньше была женой Артема Швецова, невесткой Дмитрия Евгеньевича Швецова.
Теперь же для большого мира я никто.
— Как вы сказали? Катя Швецова? А это кто? — таки слышу насмешку в чужих голосах.
Идти мне некуда.
Артем подходит ко мне и вырывает из рук одежду, с размаху забрасывает ее в чемодан.
— Тебе идти некуда, Катерина! — рявкает, лишь подтверждая мои мысли.
— Да тебе то какая разница! — вскидываю к нему лицо, и слезы невольно льются потоком.
Артем перехватывает меня за предплечья и встряхивает, как куклу, будто я совершенно не вешу ничего.
— Угомонись!
— Отвали.
Завязывается перепалка, в результате которой мы оба оседаем на пол. Я отползаю от Артема, дышу со свистом и смотрю на него волком. Но хоть реветь перестала.
— Я уйду из этого дома сейчас же. Освобожу место для твоей новой пассии. Ты же наверняка только этого и ждал.
Артем кривит губы, будто я говорю что-то неприятное его слуху.
Да. Точно. И это самое «неприятное» называется правда!
— Я не собираюсь приводить ее сюда, — отвечает муж.
— АХ, ну да. Как же я не подумала! Это безродной Катьке подавай любой шалаш, она будет счастлива с тобой где угодно, а принцессе Диане этого недостаточно, так? Принцессе Диане нужен замок. Лакеи, придворные, фрейлины, гувернантки.
— Хватить паясничать, — закатывает глаза. — Язвительность тебе не к лицу.
— АХ, простите, сударь, — взмахиваю руками. — А как надо, не подскажешь?
Паясничаю, да.
На самом деле это называется яд. И у меня за несколько последних часов накопилось его вдоволь.
Взмахиваю рукой от плеча и делаю вид, что кланяюсь:
— Поздравляю вас, Артем и Диана. Счастья, здоровья! Деток побольше. Так рада за вас, сил нет держаться!
Артем буравит меня взглядом, будто дыру пытается прожечь, и бросает холодно:
— Замолчи, Катя
— А что так? Разве я сказала что-то обидное? — прикладываю руку к груди, оскорбляясь.
Муж встает и стряхивает невидимую соринку с рукава рубашки.
— Бессмысленно разговаривать с тобой, Катерина. Ты увидела то, что не должна была, но, видимо, так распорядилась судьба.
— вау! Значит, ты планировал скрывать все? — округляю глаза. — Когда ты успел стать таким?!
Тоже поднимаюсь на ноги.
Артем игнорирует мой вопрос и продолжает:
— Раз уж все так сложилось, то очевидно, что развод неизбежен, — отворачивается от меня и подходит к окну.
А я с раздирающей душу тоской понимаю: он даже не собирается бороться за меня. Не то чтобы я простила его, но.. он ведь даже не попросил прощения.
— я хочу развод, да, — говорю, глядя ему в спину.
— А я хочу, чтобы эту ночь ты провела тут. Не хватало еще, чтобы ты на эмоциях ввязялась куда не надо, я не хочу, чтобы потом мою фамилию полоскали в прессе. Утром соберешь вещи, отвезу тебя в какую-нибудь гостиницу. Или, если хочешь, к Ангелине. В общем, куда скажешь.
Я ничего не скажу, потому что не собираюсь оставаться тут и ждать утра. Это больше не мой дом, я не чувствую себя здесь комфортно.