Гори ярко

Чарльз нашёл Лию с Анной на кухне, отделанной нержавеющей сталью и вишнёвым деревом. Анна стояла спиной к покрасневшей от ярости Лии. Анна что-то смешивала, Чарльз чувствовал запах шоколада и апельсина, и совершенно не обращала внимания на пару маррока. Он знал, как Анна поступает с людьми, с которыми не хотела разговаривать. Она часто так поступала с ним.

Лия была высокой, даже по сравнению с нынешними моделями. Она на несколько десятков лет старше Чарльза, и в восемнадцатом веке, когда она родилась, ее можно было бы принять за скандинавскую богиню-великаншу. Она атлетически сложена от природы, и это впечатление усиливалось тем, что много времени проводила на природе. У нее были правильные черты лица и большие голубые глаза цвета летнего озера в полдень.

Его Анна была, как она сама любила говорить, «средненькой». Среднего роста, среднего телосложения, обычной внешности. Ее вьющиеся волосы на несколько оттенков темнее и чуть рыжеватее, чем темно-русые волосы Лии. Анна считала свои волосы своей лучшей чертой. А Чарльзу нравились её веснушки и тёплые карие глаза, которые становились голубыми, когда ее волчица выходила на поверхность.

Объективно Лия была гораздо красивее. Но его Анна была настоящей, какой мало кто мог похвастаться. Однажды он попытался объяснить эту особенность своему отцу, но тот лишь покачал головой и сказал: «Сынок, думаю, твоя мать без труда поняла бы тебя, а я никогда не пойму».

Анна была неразрывно связана с окружающим миром, как будто инстинктивно понимала мировоззрение его деда по материнской линии, что всё в мире является частью чего-то большего, и вред, причинённый чему-то одному — это вред для всего. Она была неразрывно связана с окружающим миром, в то время как большинство людей стараются отделиться, потому что так безопаснее. Чарльз считал Анну самым храбрым человеком из всех, кого он знал.

Он понимал, что другие люди сочли бы Лию более красивой из них двоих. Он даже понимал почему. Но для него Анна была…

«Наша, — сказал братец волк. — Она идеальна, наша родственная душа, наш якорь, причина, по которой мы были созданы. Чтобы мы могли принадлежать ей. Но у нас есть и другие дела».

Чарльз не знал, как долго женщины молчали, возможно с тех пор, как Лия в гневе выбежала из его кабинета. Из кабинета его отца.

— Лия, — сказал он, потому что у него не было времени разбираться в отношениях между двумя женщинами, даже если бы он по глупости захотел бы это сделать. — Кажется, я только что получил сигнал бедствия от одного из одичалых. Ты знаешь этот номер телефона?

Он протянул ей листок с номером.

Лия продемонстрировала одно из своих выдающихся качеств. Она прекратила ссору с Анной и взяла протянутый ей лист бумаги, без колебаний отложив в сторону свои личные дела, когда того требовал долг.

— Эстер и Джонси, — сразу же ответила она. — Они живут у Арсонист-Крик, примерно в двадцати милях. Что она сказала?

Вот почему он не узнал этот голос. Джонси очень редко говорил, когда рядом была его пара. Эстер… Эстер была настолько старой, что никто не знал, сколько ей лет.

— Мне позвонил Джонси. Он сказал, что произошёл инцидент, и попросил меня приехать к ним.

— Произошел какой-то инцидент? — Лия оглянулась через плечо на Анну и нахмурилась ещё сильнее. — С Эстер непросто общаться даже Брану. В последний раз он поднимался к ней на гору осенью. И тогда она была в здравом уме и, кажется, получала удовольствие от того, что пела с ним. Но потом она пошла за ним до самой дороги, и ему пришлось позвать Джонси, чтобы тот мог отвести ее обратно домой. Если произошел какой-то инцидент, то присутствие там волка омеги может быть хорошим решением для всех.

Чарльз нахмурился.

— Омега не всегда полезна в общении с одичалыми.

Поначалу Бран пришел в восторг от того, чем Анна могла бы помочь одичалым. Она смогла укротить пару оборотней, но одна ужасная катастрофа, в результате которой одичалый погиб, а трое из стаи получили ранения, показала, что им стоит проявлять осторожность. И хотя одичалый был обречён на смерть еще до того, как Анна попыталась ему помочь, она все равно чувствовала себя виноватой.

Чарльз не хотел снова подвергать ее такому испытанию. Они с отцом несколько раз горячо спорили на эту тему, но так чтобы Анна их не слышала.

— Она пошла за ним? — спросила Анна, опуская ложку в тарелку.

Лия кивнула, она могла разговаривать на важные темы с профессионализмом.

— Она приняла облик волчицы и выслеживала Брана, как будто тот был добычей. Он сказал, что не был уверен, стоило ли ему позволять ей охотиться на него. — Хотя Лия говорила спокойно, она подразумевала, что Эстер мола быть убита. — Но она была в себе большую часть двух дней, и Джонси выглядел здоровым. Бран подумал, что её могло разозлить присутствие доминантного волка на её территории, поэтому он не стал поднимать эту тему. — Она поджала губы и добавила: — Ты не твой отец. Эстер может воспротивиться, чтобы ты приближался к ней. Если не хочешь, чтобы Эстер тебя прогнала, тебе следует взять с собой Анну. — Она заметила нерешительность Чарльза и продолжила: — В отличие от одичавшего, который так плохо отреагировал на Анну, у Эстер сильный характер. Проблема в её волке, а не в её человеческой половине. — Она слегка усмехнулась, увидев выражение его лица. — Можешь спросить у своего отца, это его слова.

— Я могу положить блюдо в холодильник, — быстро произнесла Анна, прерывая конфликт, который пыталась развязать Лия. — Или кто-нибудь другой может закончить готовку. Насколько сильно мы торопимся?

Ранее Анна пыталась помочь одичалому, но проблема в том, что волчья половина была разумной частью. Когда Анна усыпила волка, осталась только безумная человеческая половина, у которой всё ещё были клыки и сила оборотня.

— Я не хочу терять время, — ответил Чарльз, сдаваясь. — Но что бы там ни произошло, все закончится еще до того, как мы доберёмся туда. Как сказала Лия, дом Эстер находится в двадцати с лишним милях отсюда, и большая часть пути проходит по пересечённой местности.

— Отлично, — пробормотала Анна. Одной рукой она зачерпнула ложкой тесто и протянула Чарльзу, чтобы он попробовал, а другой — потянулась за пищевой плёнкой. — Это рецепт Мерси. — Анна быстро накрыла миску пищевой плёнкой. — Я ещё добавила апельсиновую цедру. Как тебе?