Гори ярко

— После случая в Теннесси Бран привез его сюда. Еще в тридцатых годах, кажется. Когда умерла его жена, он был известным художником, писал картины под псевдонимом. — Асил сочувственно хмыкнул и снова похлопал Уэлсли по плечу, на этот раз не убирая руку. — Он пытался продолжать свою жизнь, но однажды просто ушел. Ушел из стаи. Ушел из дома, оставив в нем всё. Член его бывшей стаи сказал мне, что это было жутко. Как будто однажды утром, приготовив завтрак, он решил, что сыт по горло. Некоторое время о нем ничего не слышали. Была Великая Депрессия, и многие люди путешествовали на поездах. Его нелегко было найти.

— Не то что сейчас, — с трудом выдавила Анна.

— Да, не то что сейчас, — согласился Асил. — Технологии во многом упростили жизнь, но также именно случай Уэлсли в частности напомнил Брану, как важно не терять из виду ни одного оборотня.

— Ты был в Испании в тридцатых годах, — напомнила дрожащим голосом она, и ей это не нравилось, потому что опасно испытывать страх рядом с оборотнями. Но даже зная, что Уэлсли не собирался делать ничего сексуального, она не могла сдержать холодный пот, стекавший по спине.

Асил одобрительно хмыкнул.

— Ты много знаешь, хотя в то время был на другом континенте.

Он улыбнулся.

— Я знаю всё, что нужно знать, — сказал он и задумчиво нахмурился. — Я начал задавать вопросы, когда навещал его. Я хотел знать как можно больше в надежде, что смогу ему помочь. Конечно, я и раньше кое-что знал. В то время многие знали о его истории. Думаю, отчасти именно поэтому Бран так суров к волкам теперь, когда публика знает о нас. Он не хочет, чтобы кто-то вспомнил старую историю Уэлсли.

— Расскажи мне, — попросила Анна.

— Как ты и сказала, — начал Асил, — в те дни легче было спрятаться. В эпоху Великой депрессии множество мужчин без семьи и прошлого скитались по железным дорогам и шоссе. Уэлсли был просто одним из них, пока наконец не потерял контроль над волком в городке с населением около четырехсот человек. Этого городка больше нет, иначе, возможно, больше людей помнили бы эту историю. Уэлсли иногда уверен, что там была замешана черная ведьма. Но в итоге в живых остался только Уэлсли, чернокожий мужчина в городе, где большинство жителей — белые. — Асил снова похлопал Уэлсли, но другой оборотень, казалось, не замечал его. Немного погодя Асил снова заговорил. — Именно тогда Бран узнал о нем. Он послал Чарльза вытащить Уэлсли. — Наступила пауза, и Асил кисло сказал, потому что не хотел проявлять уважение к Чарльзу: — Я слышал, что он проник в ту тюрьму, где держали Уэлсли под усиленной охраной, и вытащил его. Но если ты сможешь разговорить этого угрюмого волка и он расскажет тебе, как он это сделал на виду у двух охранников, оставив позади пустую запертую камеру, многие захотят послушать.

— А нельзя спросить у самого Уэлсли? — спросила Анна.

Асил покачал головой.

— Он помнит только обрывки. В основном на поверхности был его волк. Если кто-то захочет обвинить его в том, что произошло в тот день, он не сможет защитить себя, потому что не помнит, что произошло.

— Ты думаешь, он невиновен?

Асил вздохнул.

— Я думаю, что все запутанно. И не стоит строить догадки без фактов. Можешь спросить своего супруга, если тебе любопытно. У него был приказ убить или спасти, в зависимости от того, что подскажет ему интуиция. И вот наш Уэлсли цел, хоть и не совсем невредим.

Рыдания Уэлсли стали стихать, но Анна намеренно сосредоточилась на Асиле, поэтому и не сразу заметила перемену.

Но Асил набросился на Уэлсли прежде, чем его острые зубы успели сделать больше, чем оцарапать её ключицу. Затем они оба покатились по комнате, а Анна вскочила на ноги. Прежде чем она успела вмешаться в драку, Асил прижал Уэлсли к полу каким-то сложным борцовским приемом, который не позволял оборотню вырваться.

И Уэлсли — или волк, живший в Уэлсли, — пытался вырваться. Его ярко-золотые волчьи глаза на темном лице видели вокруг только врагов. Его лицо, медленно превращавшееся в волчью морду, и было диким. Он щёлкал челюстями, как будто мог каким-то образом выбраться из собственного тела, чтобы добраться до Асила или до любого, кого поймает.

Асил что-то напевал ему по-испански, будто безумное существо было ребенком. В его голосе была магия оборотня, очень доминантного волка, пытавшегося успокоить Уэлсли.

Анна чувствовала, как Уэлсли пытался вернуться, но волк тоже был доминантным. Асил мог бы подавить другого волка, но надеялся, что Уэлсли сможет сам взять контроль над ним в свои руки. Такого старого волка, который не может контролировать себя, нужно убить.

Анна хотела успокоить Уэлсли силой омеги. Но взяла себя в руки, не собираясь поддаваться этому желанию.

Она протянула свою силу, чтобы помочь. Она не стала бы пробовать, если бы Уэлсли держал Чарльз, но это Асил, который ранее был парой омеги. Он успел научиться защищать себя, оставаться настороже, несмотря на то что чувствовал его волк.

Анна глубоко вздохнула, сосредоточилась и присела на случай, если придется быстро двигаться. Она с силой прижала руку к щеке Уэлсли, чтобы ему было трудно повернуть голову и укусить её.

Пойманный в ловушку волк содрогнулся от её прикосновения.

Асил перешел на английский, обращаясь к ней тем же тоном, каким говорил с Уэлсли.

— Будь осторожна, Анна. Твои способности позволяют тебе приносить волку огромное облегчение, но это имеет свою цену. Когда ты отстранишься, ему придется снова бороться со своим волком, а для этого потребуется еще больше мужества и стойкости.

— Я знаю, — просто сказала она. — Я вряд ли забуду, как Бран проводил надо мной свои эксперименты. Но сейчас у нас нет выбора.

Асил закрыл глаза и кивнул.

— Если ты не сможешь его вылечить, я отправлю его на последний покой, где это бремя больше не будет его мучить.

— С тобой всё будет в порядке, если я его успокою? — спросила она, наполовину ожидая, что Асил обидится, но поняла, что он говорил и о себе тоже, не только об Уэлсли, когда предупреждал о возможных последствиях её вмешательства.

Асил мрачно улыбнулся.

— Я не хочу убивать того, кто так долго и так упорно боролся. Тот, кто создает такую красоту, заслуживает нашей помощи.

Это не согласие, но у неё не было времени.